Рик ничего не понял ни про матушку генерала Саважа, ни про серьёзный вопрос, но сходу не смог придумать уважительную причину для отказа. А потом уже было поздно.

Разговор состоялся неделю назад, за это время Луис выпроводил Рика из госпиталя, и ему пришлось снять квартиру неподалёку, потому что — каждый день на процедуры. Физиолечение, специальная физкультура, и Луис руками тоже контролировал процесс регенерации. И так ещё долго.

И специально — квартира на самом верху, под крышей. И каждый день ногами — вверх и вниз. В первый день Рик только и смог, что подняться к себе после процедур, и всё. Как-то добрался до кровати, рухнул на неё, не раздеваясь, и лежал, пока боль не утихла и не позволила заснуть. Правда, уже на второй день он лежал ненадолго, но меньше. А на третий — ещё меньше. Да, в конце концов, что он, боль не терпел, что ли? Подумаешь — боль! Пройдёт.

Квартира была маленькой, но удобной — всё под рукой. Рик понял, что отвык жить один — всё время на людях и среди людей, одному было слишком тихо и слишком спокойно. Он вспомнил, что умеет готовить еду, и варить арро, и даже освоил доставку продуктов из большого магазина, равно как и готовой еды из ресторана в соседнем доме. И ему нравилось утром молоть пахучие зёрна на маленькой ручной мельнице, и потом насыпать порошок в маленькую гейзерную посудинку. А потом брать ломтик лимона, дед прислал ему из дома отличных лимонов, сказал — как это вообще без лимонов можно жить? — в общем, потом брать лимон и капать в чашку. И пить.

В принципе, можно было попробовать поискать себе женщину, но все, что встречались, оказывались какими-то не такими. У них было не такое всё — не чёрные волосы, не зелёные глаза, и кожа недостаточно светлая, и фигура не та… И говорят не так, и смотрят. Нет, с ними-то всё в порядке, а вот с Риком — кажется, не вполне. Потому что с какого перепугу ему всё время мерещится капитан Саваж?

Прямая, беспардонная, язык такой, что иногда слушать не хочется. Невероятный профессионал, как не всякий мужик, будь тот мужик хоть трижды магом. Форма — как вторая кожа, никаких вам чулок и туфель. Волосы кое-как стянуты, лицо чумазое — почти всегда. Взгляд — как тяжёлое орудие. Невысокая, ладная. С пушистыми ресницами и розовыми пятками. Эти розовые пятки врезались ему в память с самой первой встречи — когда она захватила его кровать, только появившись в Ар-Тааре. Позже, когда жизнь сталкивала их ближе некуда, им оказывалось вот совсем не до пяток, потому что — обстоятельства такие. А теперь какие, к чёрту, пятки? Он — хромоногий военный, в перспективе отставной и безработный, и непонятно, придумает ли себе какую-то другую работу или же нет. А она — по-прежнему профессионал, и надо думать, по-прежнему деятельна и прекрасна.