Обезумев от желания почувствовать в себе чужую плоть, Лиара сама встала на четвереньки. Она прогнула спину, выставив назад ягодицы, бесстыдно раздвинув ноги. Капли стекали по ляжкам, покрывая кожу влажным блеском.

Она ощутила, как воздух касается самой открытой части тела. За спиной тяжело дышал орк. Спереди ждал эльф. Они оба смотрели на неё, и это обжигало сильнее любых прикосновений.

Урук без долгих прелюдий вошел в неё сзади одним мощным, грубым рывком. Лиара закричала. Резкое растяжение и ощущение абсолютной наполненности прошили её тело. Боль и наслаждение сплелись вместе. На границе между «слишком» и «ещё» родилась искра и побежала от низа живота к кончикам пальцев, заставляя их поджаться. На один бесконечно долгий миг Лиара почувствовала всё разом: его пальцы, впивающиеся в бёдра, пульсацию его плоти внутри — калейдоскоп ощущений, от которого закружилась голова.

Эльф поднес свой член к её губам и, не церемонясь, толкнул его глубоко в ее рот. Лиара ощутила солоноватый вкус его смазки на языке и тяжесть плоти на губах.

Урук сзади вколачивал в неё свой орган, хлюпая и оставляя громкими шлепками ладоней красные следы на её ягодицах.

Спереди эльф, сжимая её волосы всё сильнее и ритмично насаживал её голову на свой член, пока слюна Лиары смешивалась с его смазкой и капала на простыни. В комнате царил влажный, телесный хаос из шлепков, чавкающих звуков, хриплых стонов и сплетения трех сошедших с ума от похоти тел. Её брали вдвоём — жестко и без стыда.

Развязка настигла их внезапно и сокрушительно. Урук зарычал, чувствуя близость оргазма, и ускорился до нечеловеческого, дикого темпа. В этот миг спазм невыносимого наслаждения накрыл Лиару. Её внутренние мышцы судорожно стиснулись вокруг члена орка, а губы до боли сжали член эльфа.

Урук с оглушительным ревом начал изливаться внутри неё. В ту же секунду эльф, вздрогнув с головы до ног, кончил ей прямо в рот, заставляя глотать густую жидкость. Пальцы эльфа в её волосах вдруг расслабились, стали почти ласковыми.

Они рухнули на кровать — груда влажных тел. Шёлк сбился, балдахин сорвался с одного крепления и накрыл их сверху, как саван.

Лиара лежала между ними. Эльф прижимался к её левому боку, уткнувшись лицом в плечо. Орк обнимал её поперёк живота тяжёлой рукой. Её собственное сердце колотилось так, что, казалось, его слышали все. Мокрая простыня под щекой пахла ими троими, и этот запах был как клеймо — ни смыть, ни забыть. Где-то на задворках возвращающегося рассудка уже ворочалась мысль, что всё это было чудовищной ошибкой. Но тело молчало — сытое, опустошённое и предательски довольное.