— Рея, я предупреждал вас обеих перед операцией, что это неизбежно… — попытался оправдаться я, хотя и понимал, что это безнадёжно. — Работорговля зверолюдьми здесь у хаджитов не считается преступлением, и наша атака логова работорговцев в любом случае привела бы к тому, что мы сами станем преступниками…

— Не стреляй, красавица! Волк спасал меня! — попыталась выгородить меня храбрая девушка-зайчишка, уже надевшая обратно синенькое порванное платьице, расставив широко лапы и закрывая меня своим крохотным тельцем.

Но Рею все эти слова не остановили. Волчица медленно достала из колчана стрелу, сразу же подсветившуюся синим из-за какой-то специальной магии Мастера Лука, наложила на тетиву… Я отстранил в сторону непрошенную защитницу, внутренне собрался и поднял когтистые лапы, готовясь отразить пущенную с пяти метров смертельно-опасную стрелу. Выстрел!

Получено 326.646 очков опыта!

Получен девяносто восьмой уровень персонажа!

Получено шесть свободных очков характеристик.

Эээ… Что сейчас произошло? Я удивлённо заозирался, обернулся и обнаружил подсвеченную синими искорками стрелу, вогнанную по самое оперение точно в глаз подвешенному работорговцу. Лучница расчётливо убила беспомощного пленника! Метка «Преступник» над головой Реи Ури красноречиво свидетельствовала об этом!

— Какого, извиняюсь, хрена⁈ — заорал я и подошёл, решительно отбирая лук у своей союзницы, при этом Рея Ури нисколько не сопротивлялась обезоруживанию. — Вильгельм Красивый был ценным информатором, который многое знал о схеме работорговли в торговой республике!

Серая волчица как-то сразу сникла и даже выглядеть стала в полтора раза меньше прежнего. Поджала к голове ушки, опустила глаза и проговорила едва слышно.

— Извини, Пёс, но так было нужно. Зло должно быть наказано любой ценой. И если местные законы не позволяют покарать преступника, это была обязана сделать я сама. Так меня учили, и именно в такую справедливость я верю всем сердцем. Можешь сдать меня властям как преступницу. Можешь наказать, как посчитаешь нужным, или выгнать из своего отряда, но я поступила так, как полагала правильным.

Я подошёл ближе и крепко обнял волчицу, мелко трясущуюся из-за переживаний и едва не плачущую. И проговорил ей негромко, чтобы успокоить и заодно объяснить, в чём она не права.

— Наказания не будет, этот тип заслужил смерть. Но его подельники-работорговцы остались без наказания, так как ты поддалась эмоциям и поспешила. Так что больше до конца твоей стажировки никакой самодеятельности, ты слушаешься меня беспрекословно. Поняла?