Складной стол не проходил в дверь, и человек, державший его дальний край, сердито сказал:
— Роман, боком. Не я боком, стол.
Елена отступила к перилам. Ее ключ уже вошел в замок, когда дверь открыли изнутри; теперь тонкая синяя лента на кольце качалась у нее между пальцами. Такой лентой она помечала ключи Тамары Сергеевны, чтобы не путать их с ключами от квартиры этажом выше в соседнем доме. Адресов на связках она не писала.
— А, это вы, — обрадовался молодой мужчина. — Тетя говорила, придете в понедельник. Мы буквально на минуту.
Он говорил так, словно ей полагалось радоваться вместе с ним. У него была красная ссадина на подбородке и незастегнутая куртка, в кармане которой позвякивало еще одно кольцо.
— Вы Роман?
— Угу. Стойте, сейчас поставим.
В прихожей запахло мокрой фанерой. Второй мужчина, старше Романа лет на пятнадцать, отпустил край стола, и тот ударился о стену. Елена невольно посмотрела на обои. Тамара Сергеевна показывала ей эту прихожую с особым выражением: ремонт закончили весной, а обои еще можно было докупить по артикулу, записанному на обороте договора.
— Не задели, — сказал старший, заметив ее взгляд. — Только плинтус.
Он был широкоплечий, с темными, коротко подстриженными волосами и тяжелой складкой между бровями. На вид под пятьдесят. Пока Роман суетился, улыбался, поднимал стол, лицо его знакомого почти не менялось. Даже на громкий стук у стены он не поморщился.
— Здесь никто не должен работать, — сказала Елена. — Мне сообщали только о проверке труб.
— Так трубы и проверили. Сухо. Вадим, покажи ей.
— Зачем мне показывать? Сама посмотрит.
Роман засмеялся слишком громко.
— Мы вместе раньше работали. Сейчас у человека ремонт дома, надо несколько дней спокойно посидеть с бумагами. Тете скажу. Не ночевать же он тут собирается.
— Сначала скажите. Я не могу решать за хозяйку.
— А вы и не решайте. Цветы поливайте, у вас своя работа.
Сказано это было без грубости, почти ласково, и именно поэтому Елена почувствовала знакомое раздражение. За четыре года она привыкла к людям, которые путали оплаченный присмотр с обязанностью ничего не замечать. От нее ждали, чтобы вода не дошла до нижнего этажа, листья не опали, холодильник не потек, но любое неудобное наблюдение сразу объявляли выходящим за пределы ее дела.
Она убрала ключ в наружный карман сумки.
— Моя работа начинается с того, что я понимаю, кто бывает в квартире.
Вадим поднял стол один, с неудобного короткого края, и понес в гостиную. Роман поспешил за ним. Елена осталась в прихожей, сняла мокрые ботинки, поставила их на резиновый коврик. На крючке висела единственная сумка хозяйки для покупок. На тумбочке лежал листок с тремя номерами, включая номер Романа: Тамара Сергеевна оставляла его не для гостей.