— По морде хитрой. И ты не ответил на второй вопрос.
— Не вижу смысла отвечать на глупость, тем более что ты и так знаешь — это был не я. Чек в качестве алиби подойдет? Как, кстати, книги?
И ведь спросил с таким участием, будто его действительно волновали ее впечатления от прочитанного!
А она-то с чего занервничала?
Пульс Грейс подскочил, а Эдмунд сидел рядом, лишь слегка напряженный, и спокойно ждал ответа. Вот же жвыдержка у блохастого!
— Оборотень-консультант в деле о маньяке, — проговорила она, стараясь все-таки не шипеть. — Что тебе нужно на самом деле? Тебя кто-то прислал? Что ты вынюхиваешь, Эдмунд?
Тут он перестал улыбаться, и Грейс невольно насторожилась. Только что очень хотелось согнать с его лица эту довольную ухмылку, а теперь вдруг оказалось, что без нее он по-настоящему пугающий. Словно мог одним взглядом поставить на колени. Не ее, нет — кого-нибудь другого, чисто гипотетически.
— Ничего я не вынюхиваю, — ответил он серьезно. — Дело личное.
— С этого места подробнее.
— Не сейчас, Грейс.
— Сейчас. — Она тоже стала серьезной. Злость испарилась. — Приказ начальства или нет, мне плевать. Или рассказывай, в чем дело, или оставлю тебя в машине, прикую наручниками, и все.
— Да я уже понял, что тебе нравится доминировать.
— Не паясничай.
— Я расскажу, Грейс, поверь. Просто сначала хочу проверить одну теорию, а для этого мне нужно поговорить с семьей последней жертвы.
И заговорил чуть тише, глядя ей прямо в глаза, будто они давно на одной стороне и она прекрасно понимала всю его личную драму. Грейс, между прочим, понятия не имела, о чем вообще речь, но его голос и запах шоколада с мятой в тесной машине создавали неуместную атмосферу доверия.
— Поговорю с ними и все тебе расскажу. Обещаю.
— Ты кошачьей мятой обмазался, что ли?
Она не могла принять его условия. Но и отказ Эдмунд наверняка проигнорировал бы. Чтобы не проиграть, пришлось менять тему.
— А что? — Ох, опять эта улыбочка, да еще с таким намеком, что Грейс тут же пожалела о вопросе.
— Ты чертов манипулятор, — заявила она и отпустила его.
— Работа у меня такая.
Еще и признался без малейшего смущения, будто она похвалила его профессиональные навыки. Верить ему Грейс не собиралась. Пока. Но проверить стоило — и теорию, и самого Эдмунда.
— Действуешь под моим присмотром. И учти: если что-нибудь выкинешь, я ношу с собой оружие.
— Будешь угрожать гражданскому пистолетом?
— А где тут гражданский? Пока вижу только одного подозрительного кота, прекрасно освоившегося на пассажирском сиденье моей машины.
— Уф, понял. — Эдмунд потянулся за ремнем и пристегнулся. — И раз уж мы теперь так близки, называй меня Эд.