Еще и застрять в кошачьем теле на весь срок с риском остаться кошкой навсегда? Дураков нет.
За спиной раздалось истошное «мяу», а следом из-за угла вылетел черный кот и врезался в рыжего. Они покатились по мокрому асфальту, выясняя отношения с такой самоотдачей, что будь Грейс полноценной кошкой, оценила бы эти рыцарские бои по достоинству.
Но за ней все еще гнались два других, а переулок вдруг закончился высоченным забором.
Грейс прыгнула, скользнула когтями по кирпичной поверхности и шлепнулась в лужу. Оклемавшись, развернулась, выгнула спину и выпустила когти.
— Ш-ш-ш!
Коты принюхались и подошли ближе.
— Ш-Ш-Ш-ш-ш!
Вот уже подоспел и черный. Разногласия с рыжим он, очевидно, уладил, но лезть вперед и претендовать на Грейс первым не стал. Наоборот, медленно подкрадывался к конкурентам из-за спины.
А дождь продолжал лить, превращая Грейс из пушистой кошки в нечто облезлое и затравленное. Она снова попробовала запрыгнуть на забор, но после неудачи пришла к выводу: дело дрянь.
Оставалось только обернуться. Уж лучше оказаться голой ночью в безлюдной подворотне под дождем, чем подставить под удар честь.
— Мра-р-ау!
Началось все с мозга, который следовало увеличить, чтобы было чем осознавать масштаб совершенной глупости. Затем укрепились кости и ограничилась подвижность суставов, ведь человеку полагается доставать языком далеко не везде, а переживать по этому поводу исключительно в переносном смысле.
Внутренние органы встали на место, шерсть исчезла, хвост втянулся, а уши съехали ниже.
Грейс уперлась ладонью в забор, пережидая приступ дурноты и стараясь не думать о том, что только длинные волосы создают подобие приличий — если стоять смирно, не качаться и не предъявлять к приличиям завышенных требований.
— Ш-ш-ш! — Отдышавшись, она топнула ногой и выставила перед собой растопыренные пальцы. — Брысь!
Пока она превращалась, развернулось целое побоище. Пришлось шикнуть еще раз, чтобы разогнать потасовку.
— А ты чего? — Грейс устало прислонилась к забору. Голова все еще кружилась. — Тоже вали давай, пушистый ловелас. Я тебе не по зубам.
Но черный так и остался сидеть на расстоянии трех метров от нее, поэтому возвращаться в кошку Грейс не рискнула. Мало ли что у него на уме. Как сказала бы Ася, грабли — не батут, чтобы прыгать на них до полного изнеможения.
Так и замерли оба, разглядывая друг друга. Грейс прищурила мятного цвета глаза, а кот смотрел на нее желтыми фарами, но не приближался.
— Или ты спас меня? — вдруг осознала она, вспоминая рыжего. Несмотря на довольно интимное положение, Грейс гордо скрестила руки на груди и подняла бровь. — Хм, если ты не просто кот, то прекрати на меня пялиться.