— Прошу прощения, но мы не можем предоставить вам доступ к таким данным, — всё же попытал я счастья и разузнал насчет камер, но девушка опять-таки ответила настойчивым отказом.

Правда, недолго она придерживалась своей позиции. Ровно до того момента, как в ресторан нагрянули безопасники корпорации. Удостоверения господина Ча хватило, чтобы всё с той же милой улыбкой администратор пригласила нас к компьютеру в помещении для персонала. Вот тогда-то реальные поиски нашего пилота и начались.

В поле видимости камеры, как оказалось, попадали и крыльцо ресторана, и часть улицы, расположенной через дорогу. Довольно удобно, учитывая, что Хану вместе с незнакомкой сразу после ужина во «Вьель Мейзон» отправился прямиком в отель напротив ресторана, приобняв свою спутницу за талию.

Скорее всего, девушка (а в том, что она причастна к выводу пилота из строя, уже никто не сомневался) даже не догадывалась о диалоге пилота со своим другом, а потому и наличие камеры видеонаблюдения, засекшей их передвижения, не посчитала чем-то важным. Тогда с высокой долей вероятности она остановила бы свой выбор на укромном местечке подальше от этого, но… не судьба.

Дальше дело оставалось за малым. Всем составом мы вошли в двери отеля «Ля Гарден», кратко описали администратору на ресепшене ситуацию и, получив доступ к книге учета посетителей, отыскали в нем нужное нам имя.

Дверь номера, снятого Хану, была заперта, так что воспользовались электронным ключом горничной, и только после этого нам удалось попасть внутрь. Но какая интересная картина перед нами открылась… Впрочем, вполне ожидаемая, учитывая тот факт, что ответственный пилот не явился сегодня на запланированную тренировку.

Шторы в номере были плотно задернуты. Солнечный свет вообще не проникал в комнату, но тело Шон Хану, распластавшееся на кровати, я увидел сразу.

Приблизился к нему вместе с Ча Дохёном и проверил пульс. Сбитый, неровный, но мужчина хотя бы жив, что уже радовало. Глаза его закатились, рот был широко раскрыт, и тонкая ниточка слюны тянулась из уголка губ до самой подушки.

Разумеется, никакой девушки здесь уже не было. Даже следов ее не осталось.

Хотя нет, один я всё же нашел. На втором из бокалов, стоящих на прикроватной тумбочке, был тщательно подтерт отпечаток губ, а салфетку со следами алой помады обнаружил в мусорке рядом с комодом.

— Классическая «медовая ловушка», — заключил начальник службы безопасности, поправив сползшие на нос очки. — Но до начала гонки еще несколько дней. Разве был смысл опаивать его сейчас?

— Был, — произнес я, а после поднес к носу горлышко початой бутылки с красным вином и втянул его запах. — Если дело не только в алкоголе. Если дело в чем-то еще…