Человек ошибся. Хоть при этом и пострадала верхушка сильнейших магов по всему миру.

Тут мне поступил звонок.

— Михаил… — раздался хоть и болезненный, но твердый голос Петра. — Объяснить.

— Что именно? В последнее время столько всего произошло, что я устал давать кому-то отчеты.

— Что тут делает Есенин?

Я поднял голову и увидел, как Романов стоит у окна и смотрит на нас. И судя по выражению лица, он явно не доволен.

— Думаю, если вы дадите шанс ему высказаться, то все поймете. Хотя я не ручаюсь за то, что вам понравятся его слова.

Саша же смотрел по сторонам и делал вид, что не замечает нашего спора с Романовым. Тут еще к выходу спустились Паша, Настя и Катя. В броне, с оружием. За их спиной стояли еще солдаты.

— Ты убивал сильнейших магов по всему миру, — вышел вперед Павел. — И теперь, как ни в чем не бывало, пришел к моему отцу и думаешь, что он тебя простит? Что он захочет беседовать с тобой?

— Мы не дадим тебе пройти! — выкрикнула Настя и посмотрела на меня. — Как ты мог привести его к нам? И где мои девочки?

— А где девочки? — удивился я.

Ах да… Совсем забыл про них. Кажется, я оставил их в Московском поместье. Они отлично проводили время с Налимовыми.

— Вы же только что сказали, что я с легкостью убивал всех сильнейших магов? И вы хотите после этого попробовать меня остановить? Где-то я чувствую парадокс, — улыбнулся Есенин. — Или вы думаете, что сможете меня остановить? Интересно, каким же образом?

Павел первый выпустил свою ауру.

— Петр Петрович, вы хотите вернуть себе страну?

— Мне осталось не так уж и много… — ответил царь.

— Тогда вы решили пожертвовать жизнями своих детей перед смертью?

В трубке повисла тишина. Кажется, я попал в самое сердечко.

— Просто дайте шанс все уладить! — не выдержал я, повысив голос. — Хватит уже вести себя так, как будто у вас куча вариантов! Я пытаюсь сделать все, что в моих силах! А вы еще вздумали крутить носом?

Паша, Настя и Катя зависли, глядя на то, как я кричу на их отца. Когда-то одного из сильнейших магов в мире.

— Передай трубку Паше, — наконец произнес Петр.

— Успокоились все, — раздраженно произнес я. — Вы теперь на моей земле! И ведите себя соответственно гостям! — и протянул трубку Паше. — Держи, с тобой хотят поговорить.

Он вырубил ауру и взял трубку.

— Да, отец… Но он же преступник!… Но… Так я… А если он… НО ОН ПРЕСТУПНИК!

— Ты же понимаешь, что я это терплю только из любопытства? — шепнул мне Есенин.

— Я тоже.

— Хорошо, отец! Я понял! — на эмоциях он чуть не раздавил мой телефон. — Предупреждаю, Саша, если мне покажется, что ты хоть на секунду хочешь сделать какой-то очередной…