— В том числе и ядерного взрыва, — горько хохотнула Лора.

— Попрошу никуда не расходиться, — сказал я, оглядев всех присутствующих. — Мне понадобится помощь каждого.

Все кивнули, а Петр просто развел руками — мол, куда я от вас денусь.

— Мне некуда спешить, — сказал Лермонтов. — Думаю, я задержусь на Сахалине. Холодный морской воздух пойдет мне на пользу.

Кивнув, я приказал Болванчику помочь мне подняться, а затем спустился вниз.

Там меня ждал Трофим, а еще Люся. И вид у нее был воинственный.

— Кузнецов, если ты не выпустишь меня, я возьму в заложники весь остров!

Я слабо улыбнулся. Хотел бы я на это посмотреть. Или почитать новости, как бабушка, у которой похитили внучку, требует от Кремля выдачи заложницы за… других заложников.

— Я вас не держу. Вы взрослая женщина и вольны делать столько глупостей, сколько вам угодно. Трофим…

Он кивнул.

— … помоги ей пройти через портал. Я буду ждать Есенина.

А еще мне бы дождаться немного удачи. Она мне точно понадобится.

Российская Империя, г. Москва

Кремль, немногим ранее

Петр Первый возился с документами и тяжело вздыхал.

Оригинал укатил за границу, остальные копии разбежались по важным поручением, а его, как последнего лоха, оставили тут… А ведь Петр Первый знал, как любой из Петров Первых ненавидел этот процесс в правлении…

Нет, править нравилось даже клону. Очень. Власть придавала его жизни смысл. Он любил держать все в своих руках, отдавать распоряжения, следить за выполнением и пожинать плоды побед. Но возиться с документами Петр Первый ненавидел. А без этого, увы, никуда. Каждый приказ порождает целую цепочку откликов, и всех из них нужно проверить. А еще донесения, сметы, отчеты с мест…

В годы его молодости этих бумажек тоже было порядочно, но не настолько же! Бумага была на столе, в столе, под столом, на подоконниках, на диване, несколько стопок лежали на коврах, а слуги все заходили и заходили с новыми бумагами!

Если они принесут новую папку…

Дверь открылась, и Петр уже приготовился бросить в секретаря молнию, если он притащит очередную кипу, однако его руки были пусты.

— Что? — спросил Петр. — Не видишь, я работаю!

— К вам Роза с «подарком», — сказал слуга. — Просить?

— Роза? С «подарком»⁈ — удивился Петр. — Проси!

Через минуту порог переступила Роза. На плече она держала вырывающуюся девушку.

— Пусти, гадина! Вот узнает Миша…

— Обязательно узнает! — расплылась в улыбке Роза и бросила девушку на диван. — Вот сама возьму и позвоню ему, или кому-нибудь из его знакомых. А ты посиди здесь, лады?

И она повернулась к Петру.

— Вот, как заказывали! Виолетта Извольская! Одна из подружек Кузнецова!