— Дорогой!

— Елизавета, покинь зал! — слегка повысил он голос.

Петр читал их энергетические фоны. И король был куда слабее своей королевы. Однако она его послушалась. Молча встала и вышла.

— Скажите честно, они уже мертвы? — поинтересовался король, как только дверь закрылась.

— Нет, — признался Петр. — Больше скажу, мы их пока и не ловили. Сперва я хочу дать вам шанс поступить правильно.

— Я вас услышал…

В дверь постучались и вошел слуга с кружкой молока.

— Почему так долго? — удивился Карл.

— Прошу прощения, — безэмоционально подошел слуга, поклонился и поставил перед Петром и королем по стакану. Между ними графин с молоком.

— Эх, может тоже выпить… — хмыкнул Карл и кивнул слуге, чтобы тот налил.

Петр же наблюдал за всем этим с отрешенным спокойствием.

Когда у него в руках оказалось молоко, он вздохнул и поднял кружку.

— Ну, уважаемый Петр Первый, за отличные взаимовыгодные отношения! Мне, в отличие от моей супруги, все понравилось, и я отдам приказ, чтобы все эти люди, — он показал на папку, — выехали из вашей страны.

И когда он практически сделал глоток, Петр махнул пальцем и кружка вылетела у него из рук, разбившись о противоположную стену.

— Я думал, вы с ними заодно, — улыбнулся Романов. — Но оказалось, что и вы в немилости.

— Что вы делаете⁈ — воскликнул Карл. — Вы сума сошли?

— Сейчас…

Петр неуловимым движением поймал слугу, который начал пятиться к выходу, и одним движением впечатал его в стол. Тот начал вырываться.

— Сейчас покажу, что бы случилось… — он перевернул парня и схватил железной хваткой за подбородок.

Хоть тот и пытался что-то сделать, но все его попытки скатывались в удары, которые не наносили никакого ущерба.

Взяв графин, Петр начал вливать в рот слуге молоко. И как только содержимое графина закончилось, отпустил парня.

Тот вскочил, сделал несколько шагов к выходу и рухнул замертво.

— Вот что бы с вами случилось, — хмыкнул Петр. — А теперь, если не возражаете, я бы хотел подписать официальные бумаги, прежде чем что-то еще случится.

Карл переводил удивленный взгляд с Петра на труп на полу и обратно. И наконец, встал.

— Пройдемте, Петр, в мой кабинет, там безопаснее…

Первое, что я почувствовал, легкое укачивание. Потом ушей коснулся шум мотора.

— Ну что, проснулся, дорогуша? — сперва услышал я голос Лоры. — Это было тяжело. Очень тяжело. Я уж не стала даже тебя на пляж отправлять. Дала сознанию тупо отдохнуть.

— Все настолько плохо?

Я по-прежнему не открывал глаза.

— Ну как тебе сказать… Еще не скоро ты сможешь сражаться на полную, но должна признать, ты практически одолел Божество…