Попрощавшись с Ариной Родионовной, я направился к порталу.

Через Болванчика проверил, что с Машей и Светой, и обе спали в своих кроватях. Трофим с Марусей и рыцарями только вышли на зарядку. А конюхи выгуливали первых коней.

— Ну хоть где-то есть стабильность… — вздохнула Лора.

На улице было утро. Свежий морозный воздух немного взбодрил меня. Или это, все же, чай с ромашкой? Но у него разве не должен быть противоположный эффект?

Я решил пройтись пешком. Хоть немного побуду наедине сам с собой и Лорой.

Хоть прогулка выдалась недолгой, но и это для меня роскошь.

По дороге я позвонил Петру Петровичу.

— Михаил, доброе утро.

— Здравствуйте. Я к вам с таким вопросом. Скажите, что за артефакт использовал ваш отец, чтобы отравить?

— Это был артефакт голода.

— Ага, понял. Спасибо, — и положил трубку.

Через Болванчика я также видел, что происходит у них в доме. Сейчас в номере отеля они с супругой были одни. Катя, Анастасия и Павел куда-то ушли.

Мне даже удалось, хоть и не специально, увидеть романтику в их отношениях.

— Я буду любить тебя до самой смерти, — улыбнулся Петр Романов, глядя влюбленными глазами на жену.

— Не поняла? То есть, после того, как ты умрешь, ты меня перестанешь любить? Романов!

— Дорогая, да это же так говорят… Я не это имел в виду.

— То есть, своих слов у тебя нет? Только цитаты из журналов можешь? И что ты имел в виду?

Петр улыбнулся. Судя по всему, ему было приятно, что жена не сюсюкается с ним даже перед его кончиной.

— Я хотел сказать, что буду любить тебя вечно. Даже после смерти.

Перед глазами замелькала Лора, стараясь попасть грудью мне в лицо.

— Хватит подглядывать! — фыркнула она. — Это не этично! Ты узнал, что хотел.

— Узнал, — пожал я плечами. — Но толку от этого?

Пройдя через портал в Широково, я проверил Посейдона и Любавку. В особняке было все спокойно. Даже чересчур.

Поначалу несколько аристократов, которые уж слишком поверили в себя и хотели выслужиться перед Петром Первым, попытались вторгнуться на территорию, но дальше живой изгороди не прошли.

Это объяснили мне гвардейцы графа Бердышева. Их слова подтвердились, когда я на тонированной машине выехал с территории и направился в сторону города. Пара десятков машин висели в воздухе, оплетенные лозами.

Моей задачей было проверить еще раз дом Буслаева и попробовать найти то, что не смог сделать в прошлый раз. И пока ехал, решил узнать о нем еще немного.

Так что я набрал Островского.

— Николай Романович, здравствуйте! Еще не забыли обо мне?

— Михаил? — голос у графа был очень удивленным. — Ты же знаешь, что официально ты сейчас враг государства?