В деревне у Адвы абиссинские воины готовились к обороне. Хижины, крытые соломой, стояли у подножия скал, женщины пекли лепёшки на глиняных очагах, дети прятались за матерями, их глаза были полны страха. Вождь Оромо Кебеде с мускулистыми руками и копьём, украшенным бусами, собрал воинов на поляне. Его лицо было суровым, глаза горели решимостью:
— Алем, Тесфай, итальянцы идут. Их шеренги видели у скал. Держите ущелье.
Алем сжимал копьё:
— Кебеде, их лагерь у Асмэры огромен. Но мы умрем за свою землю.
Тесфай, 30 — летний воин, с длинной бородой, сказал грозным голосом:
— Горы — это наше преимущество. Мы раздавим их. Но я видел, что у них есть разведчики, которые показывали наши тропы.
Кебеде, поднял копьё:
— Мы защитим Абиссинию. Тут каждый камень наш.
Первые бои начались в ущелье у Адвы. Итальянцы, ведомые Бьянки, вошли в узкую тропу, где скалы сжимали путь, а песок осыпался под ногами. Жара душила, пот заливал глаза. Абиссинцы, укрывшись за валунами, ударили внезапно: их копья мелькали в воздухе, крики эхом разносились по горам. Алем метнул копьё, поразив итальянского солдата; тот рухнул, его кровь смешалась с песком, глаза застыли в ужасе. Ломбарди, споткнувшись о камень, упал, его крик заглушил шум боя:
— Лука, они здесь! Спаси меня!
Мартино прижался к скале, его руки дрожали:
— Джузеппе, беги! Они везде!
Риццо, в панике, кричал:
— Бьянки, мы окружены! Они лезут из-за скал!
Бьянки, его голос сорвался, прохрипел:
— Держитесь! К Асмэре! Не отступать!
Абиссинцы, ведомые Кебеде, теснили итальянцев. Тесфай, раненный в плечо, упал, его туника пропиталась кровью, он захрипел:
— Кебеде, я не могу…
Кебеде, подхватив его:
— Тесфай, держись! Император смотрит на нас!
Алем, метнув ещё одно копьё, крикнул:
— За Абиссинию!
К вечеру ущелье усеяли тела: пятнадцать итальянских солдат и восемь абиссинских воинов лежали в пыли, их кровь стекала по камням, смешиваясь с песком. Итальянцы отступили, оставив раненых, чьи стоны эхом разносились в ночи. Абиссинцы, измождённые, держали позицию, их костры горели у скал. Кебеде, стоя над телами, крикнул:
— За Императора! Мы не сдадимся!
В лагере у Асмэры солдаты сидели у костров, их лица были бледными. Ломбарди, глядя в огонь, шептал Мартино:
— Лука, я видел, как Пьетро упал. Его кровь… она была на земле, всюду. Зачем мы здесь?
Мартино, сжимая флягу, сказал:
— Джузеппе, я боюсь.
Риццо, подсев ближе, сказал:
— Бьянки врёт всем нам. Мы не готовы. Я видел глаза абиссинцев — они не сдадутся. Они будут сражаться с нами до конца.
В штабной палатке генерал Эмилио Де Боно, и полковник Карло Росси, обсуждали бой.