Рябинин смягчился, ему стало жаль ее:
— Я найду способ спасти его. Но ты должна выбрать: PCE или фаланга.
— Я с республиканцами. Дайте мне время, и я найду еще информацию.
23 сентября, у церкви Санту-Антониу в Алфаме, Рябинин встретил Кармен рано утром. Кармен, в синем платье, держала свёрток:
— Пьер, это планы Санхурхо: списки в Севилье, даты путча.
— Почему ты продолжаешь, Кармен? Ты могла бы исчезнуть.
— Испания — мой дом. Я потеряла всё, кроме Рауля и веры в республику. Если я уйду, фалангисты победят.
— Я верю тебе. Дай мне связного Санхурхо.
— Хосе Вела, он будет в таверне «Эстрела» завтра. Но если Рауля убьют, я не прощу вас.
— Я сделаю всё, чтобы спасти его, Кармен.
Рябинин отправил шифровку: «Кармен дала имена: Гомеш, Вела, письмо и планы Санхурхо. Путч 10 октября. Брат — заложник. Проверяю».
30 сентября 1935 года в Эритрее, в лагере у Асмэры, итальянские войска отрабатывали манёвры под палящим солнцем. Песок хрустел под сапогами, раскалённый воздух дрожал над скалами, отбрасывавшими резкие тени. Горы Данакиля, поросшие колючим кустарником, высились на горизонте, их вершины терялись в дымке. Солдаты в выцветших формах цвета хаки, с лицами, покрытыми пылью и потом, двигались цепями через пустыню, таща ящики с патронами и снарядами. Лагерь, окружённый колючей проволокой, гудел: палатки трепетали на ветру, верблюды ревели, их копыта поднимали облака пыли. В центре стояла штабная палатка, где карты Эритреи и Абиссинии лежали на грубо сколоченном столе, рядом с кувшинами воды и стопками документов.
Рядовой Джузеппе Ломбарди, худощавый, с тёмными кудрями, прилипшими ко лбу, нёс ящик, его рубашка промокла от пота. Он споткнулся о камень и выругался, обращаясь к товарищу, Луке Мартино, коренастому, с обожжённым солнцем лицом и мозолистыми руками:
— Лука, эта жара настоящий ад. Сколько ещё нам тут ходить?
Мартино, вытирая пот с шеи грязным платком, сплюнул в песок:
— Джузеппе, до заката. Бьянки сказал, надо знать каждый камень до Адис-Абебы.
Ломбарди говорил, тяжело дыша:
— Адис-Абеба? Племена Селассие перережут нас в горах. Они знают все тропы.
Мартино, усмехнувшись, ответил:
— Генералы говорят, они слабы. Но я видел их следы у оазиса. Они точно не спят, а ждут нас.
Капитан Марио Бьянки, с жёсткими чертами лица и шрамом на щеке, шагал вдоль цепи солдат:
— Быстрее, Ломбарди! Мартино, не трынди! Ущелье к вечеру должно быть нашим!
Рядовой Антонио Риццо, с веснушками и тощими руками, тащил ящик со снарядами, его сапоги тонули в песке:
— Капитан, наши карты устаревшие. А что если будет засада?