Не чинясь, устроился прямо там, за поварским столом, отодвинув от себя разделочную доску и пару кастрюль, а повариха, достав небольшую кастрюльку, зачерпнула туда ковшиком колодезной воды из бочки рядом и поставила на плиту, приговаривая:

— Сейчас я вам рисовой, на молочке, да с маслицем.

Рядом водрузила сковороду, бросив туда тоже кусочек масла, достала пару некрупных рыбин, ловко принялась разделывать ножом.

— И филе минтайчика пожарю. А на десерт булочки.

— Эм… — наморщив лоб, произнёс я, наблюдая за манипуляциями женщины, — ты что, мне сейчас готовить собралась?

— Ну да, — кивнула та, приостановившись.

— А зачем? Вон же еда, — я показал на огромные чаны, что булькали на больших плитах по соседству.

— Так это для студентов, — удивлённо хлопнула та глазами.

— Но это на завтрак? — уточнил я, чувствуя, что что-то недопонимаю.

— На завтрак, — кивнула женщина, — но для студентов. А для вас, как и положено, сейчас отдельно приготовлю.

— Так, стоп, — слегка прихлопнув ладонью по столу, я принялся разбираться, — что значит «отдельно»? Что значит «положено»? Кем положено?

— Так вами, — бухнула Брунгильда, глядя во все глаза на меня, машинально поправляя передник.

Я с шумом втянул носом воздух, задумался, вспоминая, отдавал ли я подобное распоряжение. С памятью у меня было неплохо, дней с начала учебного года прошло тоже всего ничего, так что забыть о подобном я не мог.

— Нет, погоди.

Я сощурился, сканируя повариху взглядом, и та боязливо сжалась. Сообразив, что пугаю женщину, тут же постарался расслабиться и улыбнуться.

— Брунгильда, успокойся, к тебе у меня никаких претензий, просто скажи, я сам тебе это говорил, или кто-то другой передал?

— Так это, мастер Гарольд сообщил, вот, как студенты приехали, — ответила та, — что мессир ректор пожелал питаться в академии, и надо ему, то есть вам, отдельно готовить, вон и продукты он отдельно для этого припас.

— Вот шельмец, — хмыкнул я, — быстро подсуетился. И я только сейчас об этом узнаю.

Впрочем, а когда бы раньше? Те пару дней, что я был без мантии, сидя в своём кабинете, еду мне приносила Ираида, и она, я думаю, вопросов особо не задавала, для ректора, значит для ректора.

— А давай-ка, положи мне, что там для студентов, — махнул рукой я, — что-то проголодался, ждать не охота.

— Мессир, может подождёте? — робко переспросила повариха, но я был непреклонен:

— Давай, давай, — улыбнулся, подмигнув, — я сейчас такой голодный, что угодно съем.

Тяжело вздохнув, та подошла к одному из чанов, пошуровала поварёшкой, а затем плюхнула на тарелку комок белёсой массы непонятной консистенции.