— Убью! — рыкнул великий магистр, наводя на меня ладонь с растопыренными пальцами, но ему, тут же наперерез бросилась девушка, хватая его за руки, мешая колдовать, с пронзительным криком:
— Не смей, я его люблю!
С другой стороны к ней присоединилась райденка, тоже не желавшая так быстро менять работодателя.
В этот момент, из-за спины Аберлофа вынырнула Кортес, немедленно, с нотками злости и радости одновременно, завопив:
— А я говорила, что эти его студсоветы, только прикрытие!
А следом за ней показалась Баляйн, хмуро отмахнувшаяся от всё ещё плавающего в воздухе дыма, укорив:
— Абдиль, Абдиль, опять на те же грабли. Ничему тебя жизнь не учит.
Последним же, кого я заметил, был Фаргис. Декан красных, быстро оглядев всё происходящее: великого магистра, борющегося с двумя девушками, меня, дым, и лежавшую на полу сигарету, только вздохнул, ничего не сказав и досадливо поморщился.
Крики, ор, гневная ругань, всё это слилось в один громкий шум, буквально вгрызавшийся в голову.
— Да идите все в жопу! — не выдержав, воскликнул я, развернулся и с криком — 'Джеронимо! — рыбкой нырнул в окно, под звон разбитого стекла.
До земли я не долетел. На полпути меня подхватила магическая сила и втянула обратно в окно.
— Сбежать хотел? — рыкнул великий магистр, которого всё ещё продолжали с двух сторон опекать секретарша с дочерью.
— Нет, свежим воздухом подышать, — буркнул я мрачно, — душно стало.
После моего перфоманса обстановка не то чтобы поменялась, но накал страстей несколько стих, ну, и убить меня прямо тут, на месте, вроде уже не собирались.
— Душно тебе станет, когда на твоей шее затянут петлю, — отпустил очередную угрозу глава гильдии.
— Папа, немедленно прекрати! — воскликнула Ания, — я его люблю и не позволю тебе причинить ему вред.
— Ваше магичество, — влезла тут же Кортес, — мне кажется, девочка околдована и не понимает, что говорит. Думаю, Крейцмер применил на ней что-то из заклинаний очарования, в которых он мастер.
Как же, я первое-то заклинание толком ещё не отработал, некогда было, и это совсем не очарование. Но говорить об этом нельзя, потому я только угрюмо промолчал.
— Весьма похоже, — процедил сквозь зубы Аберлоф.
— Я не околдована, старая тварь, — зашипела разъярённой кошкой в лицо проректорши дочь великого магитра.
— Это можно проверить, — немедля вмешалась Баляйн и строго произнесла, — Ания, стой смирно.
Та дёрнулась недовольно, но сопротивляться не стала. Всё же декан на свою студентку определённое влияние имела.
Пошептав и поводив руками вокруг девичьей головы, целительница нахмурилась, покосившись на меня, отчего моё сердце пропустило удар в груди, но нехотя покачала головой.