— Слушай, а может тебя убить?

Та едва успев пригубить вино, тут же выплюнула его обратно, уставилась на меня круглыми глазами, ошалело поинтересовалась:

— Ты чего⁈

— Да я всё думаю над способом вернуть тебя обратно.

— Фух, — приложилась та к палочке, затем выпустила длинную струю дыма, — ну ты, блин, даёшь. Не вздумай даже. Договор душу привязывает, уничтожишь тело, буду болтаться тут бесплотным духом. Тот Крейцмер меня мог бы вселить в новое, но не ты. Только с перерождением его души меня отправит обратно, а с учётом, что помирать тот не собирается, это значит никогда. Нет уж, пусть в этом теле, но хоть какая-то свобода.

— Ну ладно, — не стал настаивать я, — тогда пойду к себе, подготовлюсь. Стукнешь мне за полчаса до начала.

Собрание проводилось в большом зале и большинство участников прибывали из города, проходя в главные ворота и затем ныряя в арку. Раньше времени им на глаза я попадаться не хотел, поэтому мы с Ираидой стояли в холле, с противоположной стороны здания и наблюдали за ними через окно. Она называла мне кто есть кто и я порадовался, что так удачно вышло с секретарём, не надо будет в зале устраивать цирк, чтобы выяснять имена.

Баляйн я уже знал, поэтому не стал задерживать на женщине взгляд, а вот два других декана меня заинтересовали.

— Фаргис, — указала мне девушка, на крепкого, среднего роста, мужчину, в бордовой мантии. Рукава были засучены по локоть и сухие жилистые предплечья явно указывали, что мастер-чародей физкультурой в угоду магии не пренебрегает.

— Ландрин, — отрекомендовала она стройного, действительно, весьма эльфиестого парня, с длинными ровными, красиво уложенными волосами. На вид ему было лет двадцать, а по факту хорошо за восемьдесят. Тонкие черты лица и равнодушный взгляд, скользивший по стенам академии, мне сразу запомнились.

Что они за люди, ну или полуэльфы, пойму при личном общении, а пока достаточно было запомнить как выглядят, чтобы ненароком не обознаться.

— Ну что, — когда последние преподаватели исчезли в арке, решительно произнёс я, — пора!

Пройдя в арку сам, шагнул в большой зал, словно нырнув в омут, решительно и резко. Пронёсся вдоль рядов лавок где в беспорядке расселись все два с небольшим десятка сотрудников академии, лихо забежал на помост и подойдя к трибуне, крепко ухватил её обеими руками, чтобы громко и напористо произнести:

— Здравствуйте… — правда тут же замолчал, чуть не брякнув, на пойманном кураже, — «товарищи».

Какие они, блин, товарищи? Медам и месье тоже как-то не подходило, как и господа с госпожами и я, чувствуя, что пауза затягивается, проникновенно закончил: