— Есть здесь кто? — Полагаю, возглавлявшему отряд из десяти полицейских и нескольких слабых магов барону-человеку открылось удивительное зрелище. Прямо на стойке сидел весьма грязный орк и с аппетитом уплетал огромный окорок. Рядом смеялись две девушки с острыми ушками, передавая друг другу бутылку вина.

Ну да. Когда стало понятно, что лапокрылы обходят наше убежище стороной, я сходил в соседнюю лавку деликатесов и как следует опустошил их запасы. Оставил там двадцатирублевую купюру и даже ее сфотографировал. Зачем — не знаю, ее хозяина поймали прямо на пороге.

Прочитав сообщение о вводе императорских войск, Мина решительно заявила, что мы должны отпраздновать, а Кира ее горячо поддержала. Не успел я моргнуть, как натерпевшиеся страха девушки откупорили бутылку с древним вином и опустошили ее прямо из горла. Когда к нам наконец явились спасатели, это уже была третья по счету.

— Барон Рорк Чернышев, это Кираниэль, хозяйка лавки, и Минариэль, студентка тверского университета первого курса. Истребили около тридцати лапокрылов и в виду исчерпания боезапаса и магического резерва укрылись здесь.

— Барон Константин Измайлов, лейтенант четвертого полка внутренних имперских войск. Впечатляет, мало кто может похвастаться убийством хотя бы двух тварей, — с нескрываемым уважением заявил барон, протянув мне руку. Я очень постарался не ломать ее, энергии было хоть отбавляй. — Я непременно укажу ваш подвиг в докладе, и вас представят к достойной награде.

— Спасибо, лейтенант, но мы лишь выполняли свой долг. — Помня, как оно все обстоит в государственной машине, вряд ли можно было рассчитывать на нормальную награду. За продажу сердец лапокрылов и то больше выручим. Я не сдержался и пару раз прогулялся по улице, убивая сонных тварей и стаскивая их тушки к нам.

— А это кто? — Он указал на пытавшуюся слиться со стеной Хольгу.

— Мародер, вон ее товарищи. Они решили пограбить местные лавки, пока остальные доблестно защищали город.

— С ними разберутся по всей строгости закона. — Он помрачнел и отдал приказ солдатам заковать впавшую в прострацию женщину в кандалы. Сразу видно, молодой еще, идеализм не выветрился. — Вам же следует пройти в один из лагерей беженцев, здесь слишком опасно.

— Подскажите, а этот район уже зачищен? — тыкнул в точку на карте.

— Разумеется, он ведь граничит с орочьим кварталом. Ваши сородичи оказывают неоценимую помощь в борьбе с нашествием.

— Тогда мы лучше туда пойдем, у меня там дом.

— Как пожелаете, честь имею.

Лейтенант выписал нам пропуск и даже проводил до ближайшего перекрестка. Удивительно, но до моего особняка мы добрались без приключений. Я наскоро помылся и отключился еще в полете к подушке. И по недоброй традиции выспаться не удалось, очень скоро меня разбудили самым негуманным способом…