Идеально работающий мозг сбился, уступив выплеснувшейся в кровь гормональной буре. Расчет и ярость сменились гребаным возбуждением… как же не к месту! Тут же пропустил удар. Одна из тварей боднула меня мордой и, схватив за грудь, попыталась взлететь и приложила спиной о потолок!

Я не остался в долгу, пнул ее в хрупкую шею и порвал крыло. Тело убитой смягчило падение, схватил ее за голову и принялся размахивать тушей, как дубиной, отгоняя остальных лапокрылов. Впечатленные Мина и Кира приободрились и пристрелили еще нескольких, пока я не подпускал их к своим девушкам. Наконец тушка не выдержала жестокого обращения и оторвалась от головы, которую я швырнул в оставшегося на улице вожака. Тот недовольно клекотнул, развернулся и снова умчался! Я же окончательно перестал себя контролировать и с диким ревом набросился на ближайшего лапокрыла.

Не знаю, через сколько времени пришел в себя. Моя рука была погружена глубоко в грудь прижатого к стене лапокрыла, кулак сжимал какое-то горячее месиво. Магазин Кираниэль устилали туши убитых тварей, всюду брызги крови и части тел.

— Эх, Рорк, сердце-то зачем уничтожил? — Мина как ни в чем не бывало похлопала меня по груди и провела открытой ладонью по мокрой спине. — Ты в порядке?

Глупый вопрос, никогда его не понимал. Я тут стою, перемазанный собственной и чужой кровью, выдержал тяжелый бой, несколько раз терял над собой контроль, наверняка заражен каким-нибудь ядом… разумеется, я в порядке!

Прислушавшись к себе, с удивлением понял, что мой сарказм не уместен. Боль исчезла, организм полон сил и энергии. Единственное — страшно хотелось жрать. Даже вечно снедающая меня похоть уступила мощному животному голоду. Медленно вынул руку из туши лапокрыла и осмотрелся. Не сдержался и присвистнул. Мы убили четырнадцать тварей, не считая первоначальных двух!

— Думаю, мы внесли свой вклад в защиту города, — произнес я, и Мина с Кирой дружной закивали. — Вы сами как?

Эльфийка выглядела как обычно, ни одной капли крови не было дозволено попасть на ее утонченный наряд. У дриады же была порвана одежда, на лице появилась длинная царапина, но в остальном порядок. Пришедшая в себя Хольга сидела в углу, сжимая окровавленный нож. Между прочим, именно им она меня поцарапала. Когда я подошел, она ответила все тем же яростным взглядом.

— Бросай оружие. — Решил, что если не послушается, просто сломаю ей шею.

Бесполезный нож тут же полетела на пол, а сама она встала на колени.

— Сдаюсь. Ты не орк, ты демон! Никто не может убивать лапокрылов голыми руками!

— Заткнись, — бросил ей беззлобно. Поднял на ноги, развернул спиной к себе и заставил нагнуться. Она вся сжалась и, по-моему, разочарованно вздохнула, когда я опутал ее каким-то ремнем и вернул сидеть в углу. — Встанешь до появления полиции — умрешь.