Вот бы так всегда… Я посмотрел на её сияющее лицо.

Но, увы, где-то в глубине души уже поднималось тревожное предчувствие. Будто над нашим домом сгущаются тучи.

…

Когда я вошёл в обеденный зал, первое, что услышал, был недовольный голос:

— Явился?

Но мне было всё равно. Замечание матери пролетело мимо.

Мне было всё равно, что за нашим столом теперь сидят хобгоблины.

Даже то, что рядом со мной устроилась Айгуль, не вызвало никакого волнения.

На самом деле, мне всё это даже нравилось.

Однако одно не укладывалось в моей голове — он.

— Дядя Коля? Вы здесь? — невольно вырвалось у меня.

Рядом с отцом сидел его старый друг, Романов Николай.

Как всегда, в своём неизменном военном мундире. Тёмно-зелёный китель, украшенный блестящим орденом Белого орла, придавал ему величественный вид. Высокий, на голову выше отца, крепкий, будто скала.

— Ой, негодник, наконец-то появился! — прогремел он с широкой улыбкой. — Яснович, ну и сын у тебя чудной!

Отец только махнул рукой.

— Петрович, на моего сына не смотри, за своими детьми следи.

Эти двое — два Николая — общались так всю жизнь, называя друг друга то по фамилии, то по отчеству. Яснович был моим отцом, а Петрович — его неразлучным другом.

— Это я чудной? — усмехнулся я. — Дядь Коль, вы в зеркало по утрам смотритесь?

— Каждый день! — с гордостью отозвался Романов.

— И вас ничего не смущает?

— Абсолютно всё устраивает.

Он рассмеялся, а я только покачал головой. Их весёлое настроение было явно «под градусом», и, если честно, спорить с ними в таком состоянии было бесполезно. Что бы я ни сказал, они всё равно не воспримут всерьёз.

В любом случае, мне пришлось сесть за стол и, разумеется, как следует осмотреть всё, что на нём стояло.

Марфа со слугами постарались на славу.

На этот раз они использовали мясо змея — того самого «стража» горгоны. Его томили со специями целых двенадцать часов.

Результат был впечатляющим: мясо приобрело аппетитный, насыщенно-мясной оттенок, а его аромат мгновенно пробуждал голод. Оно буквально распадалось на волокна от одного прикосновения.

Это вам не курица и даже не корова — вкус был такой, что словами не описать. Хотелось есть и есть, пока желудок не закричит о пощаде. Собственно, этим я и занимался.

В основном говорил Романов. Он умудрялся подкалывать абсолютно всех за столом, не упуская ни единой возможности.

Хобгоблины его вовсе не смутили. Напротив, он так ими заинтересовался, что всерьёз пытался «соблазнить» их перейти на свою сторону, предлагая золото.

— Дядь Коль, ты с огнём играешь.

— Ладно, ладно, это просто шутка!

Атмосфера за столом была действительно замечательной. Голоса звучали громко, разговоры перетекали от темы к теме, вызывая общий смех.