Дождь постепенно прекращался, уже не заслоняя обзор сплошной пеленой, а лишь изредка накрапывая, но, оставив во дворе большие лужи, по которым без резиновых сапог и не пройдешь. У ворот, в плащ-палатке под импровизированным навесом, как воробей, нахохлился дежурный, ни на минуту не отходящий от пулемета. В дальнем конце двора, воспользовавшись паузой в непогоде, пара механов самозобвенно ковырялись в движке одного из автомобилей, разложив под козырьком на ветоши какие-то запчасти.

Выслушивая пылкую лекцию на тему «Всем мужики козлы, сколько бы хорошего им не делай» на свежем воздухе, с сигаретой в зубах, было несколько проще. Пыла Евгении хватило ненадолго, и выдохлась она ближе к концу первой сигареты, но информации выдала предостаточно. Вспомнились все ближайшие, а также дальние родственники до седьмого колена, в основном по мужской части, как мои, так и админа с охранником. Оценены были все наши способности. Были высказаны удивительные предположения о нашей сексуальной ориентации, а уж как можно было совокупиться одновременно с ослом, мухобойкой и электрочайником, так я вообще побоялся себе представить.

— Высказалась? — наконец поинтересовался я, меланхолично выдувая струю дыма в воздух.

— Высказалась, — Женя зло топнула ногой.

— Мой вариант интересен?

— Да.

— К чему столько патетики? — сурово погрозил я пальцем, невероятными усилиями пытаясь скрыть улыбку.

— Да к тому. — Вновь начала распаляться девушка. — Ни хочу я быть бесполезной, обузой, третей ногой, пятым колесом, рыбьим зонтом и всем тем, что вроде бы и не нужно. Украшением тоже быть неохота.

— Да ни кто и не говорит, что ты бесполезна, — вновь продолжил я. — Инициатива по твоему отстранению исходит лично от меня, и то ненадолго, а на время этой вылазки.

— Почему? — Прищурилась брюнетка.

— Сам не знаю, — развел я руками. — Беспокоюсь я за тебя, а почему, понять не могу.

— А так?

Вот отвлечешься на секунду и пожалуйста. Еще некоторое время назад я стоял в растерянности, стараясь хоть как-то обосновать свое замешательство по поводу не воздержанной на язык юной особы, и уже через мгновение я целую её, нет, скорее она целует меня, встав на цыпочки и обвив руками шею.

— Так лучше? Так понятнее? — Интересуется она лукаво.

Чувствую, что краснею как первоклассник, впервые решивший проводить девочку до дома.

— Что же ты делаешь? — смеюсь. — Я же тебя чуть ли не на десять лет старше?

— Ну и что⁉ — Тут не вопрос, тут скорее приказ. Вот уже я и не начальник. — Пьер Кюри был старше Марии на восемь лет, однако вместе они были сногсшибательным тандемом и подвели науку к серьезному прорыву.