Омоновец вопросительно посмотрел на командира, тот молча кивнул.

— Хорошо, продскалды. — Продолжил я, — но с боеприпасом как быть?

— Как-как, добывать. — Вздохнул командир сводного отряда.

— А где? — Резонно поинтересовался я. — Мы же не в Америке, чтобы вокруг все оружейными магазинами забито было. Стволы и то чудом в руках оказались.

— Дело дрянь, — Горин почесал щеку и, закинув ногу на ногу, откинулся в кресле. — Пока из мыслей жирный ноль без палочки, но если в городе есть патроны, то где-то есть место, где их ну очень много и наша с тобой задача узнать где.

— А что потом? Купить?

— Было бы на что. — Тимур подвинул ко мне пачку сигарет и пепельницу. — Не исключено, что будем брать с боем, с жертвами, так что подтянуть на нашу сторону жрунов жизненно необходимо. Что там с твоим инженером?

— Активность мысли такая, что из ушей пар идет, — улыбнулся я. — Еще девайса не видел, а уже три идеи набросал, как эту дрянь сдернуть.

— Думаешь получится?

— У нас, да чтобы не получилось? — Хохотнул я. — Не дождутся.

— Кто?

— Да кто угодно! — В сердцах я ударил кулаком по столу. — Зеки на выезде из города, половинчики эти в бункере или изуверы-натуралисты, что за их спинами стоят. Не дождется правительство, которое нас сдало, продажные политики и толстосумы, которые наверняка в полоном порядке, отошли на яхтах в нейтральные воды и наблюдают с ленцой как мир летит в тартарары. Никто не дождется в общем, даже мифический четвертый всадник придет и пасть разинет.

— Не горячись, — сморщился Тимур. — Кому ты это высказываешь? Мне? Да мне вся ранее существовавшая система всегда в горле стояла словно кость. Классик, из поэтов как-то сказал потрясающую и верную до сих пор вещь. Я люблю свою страну, но ненавижу свое государство. Что мы получили от него? Ничего. Нищету, разруху, продовольственный кризис. Я уже не обговариваю те моменты, когда растоптали в прах всю существующую систему образования. Убрали октябрят, пионеров, комсомольцев, взамен ни черта не дав. Так не бывает, чтобы убрав что-то одно, не заменили другим. Будет так, будут ложные ценности, перегибы в понимании, разложение сознания. Раньше люди были при деле, а если и спивался кто, то в деревнях, на периферии и то из-за менталитета Российского. После же, в засилии всевозможного алкоголя и жадных торгашей, готовых продать бутылку водки даже шестилетнему ребенку, общество начало медленно, но верно опускаться вниз. Что было бы дальше, не случись катастрофы? Оскотинелись бы совсем, стали бы зомбированными недоучками? Неграмотными рабами? Третьим сортом?