Развлекались, кто как мог. Смотрели телевизор, точнее фильмы по дивиди. Электричество в доме обеспечивал здоровенный генератор, установленный на легковом прицепе, так что при свечах сидеть нужды не было. Кто-то читал, кто-то резался в карты или играл в шахматы. Ни дать, ни взять пансионат-профилакторий.

— Мои тоже дежурить будут. — Пояснил я в разговоре с Гориным. — Нечего нам выделяться, чай не гости.

— Хорошо, — пожал плечами Тимур, — только без тебя обойдутся.

— Это почему? — Возмутился я. — Люди мои считают меня командиром, а сразу звездиться нужды не вижу.

— Не о том речь. — Отмахнулся он. — Нужен ты мне будешь, причем, как подозреваю, постоянно. Мобильных групп у нас теперь две, значит и операций должно прибавиться, и планирование будет в два раза дольше проходить, да и сложнее.

Разговор происходил в кабинете Горина, а точнее в одном из кабинетов, который расчетливый капитан выбрал для своего штаба. Большой, с длинным столом для общих собраний и широким не зарешеченным окном, очевидно, был светлым, но стена дождя, заслоняющая небо, оценить всех прелестей помещения, разумеется, не давала.

— В планах набег на продсклад. — Горин взял указку и тыкнул в оранжевый квадрат на карте. Разведка доложила большое количество шатунов, но замки не вскрыты и все пломбы на воротах целехоньки. Добра там должно быть, целый воз.

— Харч — проблема актуальная, — кивнул я. — Народу прибавилось, а вот продовльствия нет. Что на счет патронов?

— Пятерки прилично, — замешкался Горин, прикидывая запасы РАВ, — а вот с семеркой беда. Цинков пять, ну может шесть. Точнее сказать не могу. Гранат вообще нет, взрывчатки не богато, но для пары приличных диверсий, приключись что, нашим соседям уголовникам хватит. Они потому и не лезут, что знают, чем дело закончится. Трусы.

— У нас тоже не фонтан, — пояснил я. — Патроны заканчиваются быстрее, чем еда.

— Слушай, — улыбнулся капитан, — ну я понимаю, откуда у меня, человека к оружию близкого, боеприпас в наличии, но ты-то, откуда такое богатство нарыл?

— Да оттуда, откуда у тебя безшумка. — Кивнул я.

— И пулемет?

— Ага.

— И снайперку?

— И её родимую.

— Быть не может. Какое-то странное отделение милиции.

— Может, — поспешил я развеять его сомнения. — Своими руками из пирамид доставал и в кузов переносил. Или ты думаешь, что мы это добро по ночам из папье-маше лепим?

— Командир, — в двери показался давешний лейтенант. — Из еды один тушняк остался с макаронами.

— Пусть наши запасы вписывают, — кивнул я ему. — Живем пока одним котлом, так что смысла жадничать не вижу.