Последнюю ночь мы спали с ней вместе. Сцепив наши руки в крепкий кулак, как когда-то в Тулузе.
Две девочки, не прекращающие свою борьбу с таким жестоким миром.
Пригород Парижа. Отель д’Самари. Герцогиня Анна д’Этамп
— Как раздражают эти новые соседи. Анна наблюдала из окна за мадам с собачкой и служанкой, словно тень скользившей за своей хозяйкой, не поднимая головы. Сутулая и нескладная особа вызывала уныние.
— Если уехать в провинцию, то стану такой же, как они!
Хотя молодая женщина вполне отдавала себе отчёт. Её раздражает сама ситуация, в которой они оказались с мадам Бланкой. А ещё окружение, настолько отличное от привычного светского общества при дворе короля Франциска, что становилось тошно. Ненавистные соседи и прислуга. Казалось, они все шпионят за ними и докладывают обо всём во дворец новой фаворитке. А дама, что гуляла с собачкой в небольшом саду, который примыкал к их домам, вовсе и ни при чём. Женщина не искала ни с кем знакомства. Говорят, что приехала из провинции. Муж по дороге застудился и мучается кашлем, и они совершенно никого не принимают. Её одежды давали понять, что мадам весьма романтично настроена, но жили приезжие весьма уединённо, ожидая сына с последних военных действий в войне с Испанией, снимая апартаменты с отдельным входом в доме, напротив.
Что же так неспокойно на душе? Почему такое ощущение, что они с виконтессой под арестом? Она ощущала, как на ней затягивается удавка, медленно, но неумолимо сжимая её горло, заставляя отказаться от самых драгоценных воспоминаний прошлых лет. Те самые дни, когда она была безгранично счастлива, когда её сердце радовалось каждому дыханию, каждому мгновению, проведённому вместе с Ним. Просто ей приказывали забыть, вычеркнуть из своего сознания единственную и неповторимую любовь, которая изменила её жизнь навсегда. Она пыталась сопротивляться, по ночам сжимая кулаки и закрывая глаза, но силы этой удавки были непомерны. Разве возможно мучительно расстаться образом любимого, каждой эмоцией, каждым запахом, который помнила с тех далёких лет. Она не могла наблюдать, как всё это скатывается в бездну забвения, затихая, грозя исчезнуть из её воспоминаний. За каждой потерей она чувствовала боль, сжалось её сердце, было холодно, так холодно, что казалось, оно замёрзло безнадёжно. — Франциск, за что?
Она не могла допустить, чтобы тогда, так обошлись с этой доверчивой девочкой, сеньоритой Каталиной. Обрекая её на роль пешки в политических играх. Подслушав нечаянно чужой разговор… О том письме никто не знал. Это просто его догадки! Она и сама уже сомневалась, был ли тот рисунок действительно предупреждением, или баронесса сама обо всём догадалась. Ведь девочка очень необычна и далеко не глупа. Почему только она на это обращала внимание?