А далее я заверила его в нашем участии, что он может рассчитывать на наши шпаги в случае чего. Хотя, конечно, это самый ужасный исход для нашего путешествия, быть проданными в рабство пиратами. Ужас. Уж лучше на дно, судьба детей в случае рабства просто трагична.

Оказалось, что на борту есть повар и мы можем прекрасно обедать и ужинать в небольшой кухне. Что наши мужчины уже, как второй день питаются вместе с командой, а нас просто не хотели беспокоить. Остальные путешественники также выходят на палубу, но редко.

Капитан просил, не беспокоится, что как только мы войдём в воды Неаполитанского королевства, это будет совершенно безопасное путешествие. А также показал, где на борту оборудовано место для купания и стирки. Занавешенное плотной парусиной, небольшое удалённое место корабля, с привязанными к борту длинными верёвками, чистыми вёдрами. Всё было понятно, без слов.

Я пошла за Анжелик и мадемуазель Илоной. Начнём умываться по очереди, а затем пойдём обедать.

Илона набирала воду с моря, Анжелик плескалась с большим удовольствием, умывая личико, купая вначале ручки, ножки, носик. Затем оказавшись полностью мокрой, потребовала искупаться полностью. Ну, уж нет! Подмыли её, затем обтёрли всю пресной водой, одели в чистое и сухое. На улице было тепло, но тем не менее всё делали быстро. Простыть ещё не хватало. Затем моя очередь и снова мужская одежда, но уже чистая. Очередь Илоны, девушка была смущена:

— Ваша светлость, я сама.

— Мадемуазель Илона, на борту мы помогаем друг другу, просто потому, что мы в таких вот стеснённых жизненных обстоятельствах, и это просто необходимость. Одевайтесь, быстро сушите волосы, я позову графиню, вы ей поможете, я же посижу с детьми. Затем займётесь графом Антонио.

— Да, ваша светлость, спасибо — заулыбалась девушка.

Дети сидеть в каюте уже совершенно не хотели, просто совсем. Анжелик показывала Антонио, какое море большое и как дует ветер, разводя руки и надувая щёчки. И мы пошли смотреть такое большое море, синее небо и искать сеньора кока, пора было кормить близнецов. Я взяла девочку на руки, а маленький граф шёл сам, держась за мой палец, хмуря бровки. Качки сильной не было, дул лёгкий попутный ветерок.

Мы кушали в уютной столовой судна, когда к нам присоединилась Жанна и Илона. А позже и седовласый мужчина, он представился нам как князь донн Давид Лучано д' Арагонна — путешественник и искатель приключений. Донн заразительно смеялся, говоря, что он сам себе этикет, что в его возрасте можно прекрасным дамам представлять себя самому.