— Перстень убийцы графа делла Гутьеррес (аббат Антонио), убийца остался жив. Видела его в последний раз в Тулузе. Не ищите меня. Прощайте!

Франциск сидел в её кабинете и смотрел, не мигая на перстень, на записку и на свой портрет.

«— … покорность вам не обещала, свою любовь хотела подарить».

— Она была бы великой королевой — сказал тихо её дядя. — Отчего так всё сложилось? Неправильно.

Я же, задержавшись в кабинете, нашёл автопортрет в кипе бумаг, так набросок — тоненькая шейка, большие грустные глаза, знаменитое ожерелье с изумрудами, цветок в руке.

Свернул, не показывая никому, забрал в свой замок. Вначале смотрел на неё часами. Потом стал уже разговаривать с её образом. Спрашивая совета. Портрет графини с детьми висел в спальне, сводя с ума ночами.

Как же глуп был, что пошёл на поводу у всего двора, пытаясь приручить её, и подавить своим авторитетом, пошёл на поводу у короля и потерял самое дорогое, что судьба подарила ему в такие-то годы. А главное, Франциск сказал, что за баронессой охотятся слишком многие и просто вопрос времени, когда её найдут. А найдут её обязательно.

Уж лучше ей надо было оставаться под его присмотром.

— Ох, Ваше Величество. Как говорится, безопасно только в камере Бастилии и то, если закроешься с внутренней стороны.

Он должен найти её первым. Этот мак, что на изображении, нужно ещё раз проехать в дом баронессы уже с пожилым мастером, что работал в Лувре.

Что-то не давало покоя, вновь вернулся в их имение в пригороде. Нежный аромат фиалок, его не должно быть! Женщины давно покинули этот дом, но шлейф был свежим и насыщенным.

Значит, кто-то из дам остался, и её явно прячут.

Кто из них в данный момент не может нестись галопом на лошади через полстраны? Виконтесса! Эта благородная женщина сейчас точно в доме, скорее всего, прячется где-то в завалах потайного хода, беременная и беспомощная. Он помнил её совсем юной девушкой, практически девочкой в свите инфанты Изабеллы.

Получить указ от Франциска на досмотр Марселя не составляло труда…

Пожилой мастер долго осматривал мастерскую, затем прошёлся по дому, подробно изучал приспособления для стирки, взглянул на картины. Он, наверное, мог находиться в этом доме вечность. Мак приковал его внимание своими слегка прозрачными лепестками с тонкими прожилками.

— Невероятно, — шептали губы пожилого человека. — Удивительный взгляд на многие привычные вещи.

Прежде чем подняться по лестнице, и пройти на второй этаж он разулся, чувствовалось его уважение ко всему в этом доме.

— Я работал с легендарным Леонардо, был молод, не подмечал всего, но так скажу, если баронесса не захочет сама, вы её не найдёте, никогда.