Я знал, что они не уйдут, это просто невозможно. Даже если конкретно эти рода уйдут, то на смену им придут новые рода, они будут вторгаться на эту территорию с запада, а потому я решил сделать из междуречья Иртыша и его притока (Ишима) буферную зону, да так, чтобы именно кроманьонские вассальные мне рода принимали на себя первый удар. Они станут моими федератами или сипаями, кому как больше нравится.
— Нравится нож?
Я протянул ему «свой» клинок специально прицепленный на пояс для демонстрации и подарка.
— Да… — кивнул Тихий Ветер, оценив изделие.
— Возьми его себе. Твой род, а возможно и племя, получит еще такие ножи и топоры в достаточном количестве, если пойдете под мою руку. Если же не признаете меня своим верховным вождем и не уйдете за большую реку на закатной стороне, то я вас вынужден буду прогнать силой.
Бойцы у меня выглядели внушительно в сверкающих доспехах и шлемах. А уж как я выглядел! Так что впечатлились.
— Я не смогу сказать за все племя…
— Я это понимаю, потому я сейчас уйду, а ты пойдешь к своему вождю и поговоришь с ним на эту тему. Через две руки дней я вернусь и хочу знать ваше решение.
(Изображение денисовца до кучи)
55
Поехали дальше на юг вверх по реке, там по сообщениям неандертальцев должно находиться еще несколько кроманьонских поселений. Так и оказалось. Здесь все повторилось, как и в предыдущем случае — стремительное сближение, окружение и атака. Правда здесь пришлось повозиться чуть дольше и активнее отвешивать удары палками вплоть до нескольких переломов костей у противника, ибо насчитывалось в роду больше шестидесяти человек и оборонялись окруженные кроманьонцы отчаянно. Что понятно, ведь они наверняка подумали, что их пришли схватить, чтобы потом схарчить.
Второе племя было несколько больше первого, состояло из четырех родов и насчитывало около трехсот человек. Им я так же дал десять дней на выработку решения, уйти или стать моим вассалом.
— Как думаешь, какое решение они примут? — спросил я у Гибкой Ивы.
Кроманьонка за время жизни в моем доме психологически отошла от плена, относились к ней хорошо, ведь те, кто жил у меня в поселении с кроманьонцами раньше не пересекались, ну почти, было несколько, но и они «лапу на нее не задирали», зная для чего она мне нужна, а познать на себе мой гнев не рисковали.
«Чудеса» опять же на каждом шагу. Приоделась: шубки, юбки, труселя, прочие дела… украшениями обросла словно новогодняя елка. Да, по этим стеклянным бусам (всего двухцветные: коричневые и зеленые с комбинацией) все словно с ума посходили… В общем как на другую планету к инопланетянам попала. Даже нечто похожее на Стокгольмский синдром заработала… ну или просто оценила условия жизни у нас, так что возвращаться обратно не пожелала. Хотя я, как ярый противник рабства, предложил ей это первым делом, пообещав не просто отдать ее в первое попавшееся племя ее соплеменников, а найти свой род.