— Ребят, только не будьте в обиде, мне нужно сделать пару дел, — довольно прищурился Аполлон. — Давай кувшин, братец, занесу домой.

— Хе-х, спасибо, — неловко улыбнулся наследник.

— Изольда, — кивнув, демон попрощался и отправился в сторону дома.

Зархан взглянул на свою пассию и, не зная, что предложить, буркнул:

— Не хочешь морских петухов?

Аполлон брел по городу, держа в одной руке связку кувшинов медовухи. Навстречу проходили уставшие горожане, никто не обращал внимания на худощавого демона, скрывавшего нижнюю часть лица железной маской. Люди уже привыкли, что авантюристы носят и не такие прибаутки.

Он проходил мимо рыночной площади. Время уже близилось к вечеру, сворачивались торговые палатки, складывался товар по повозкам да тележкам. Более успешные торговцы заносили продукцию на рыночные склады, имея там арендованные хранилища.

Пробежала детвора в грязных тряпках. На лицах задор, веселье. Угрюмо прошагали стражники, взглянув сначала на маску Аполлона, а после скользнув взглядом на кувшины в его руках. Так и прошли мимо, направляясь к своему посту.

Демон уже привычно свернул с одного торгового ряда к другому, решив сократить путь и не огибать ярмарку, как раздался остервенелый крик:

— Воровка! Держите! Хватайте! Стража-а-а!

Сквозь толпу людей, подобно маленькому карпу, убегавшему от хищных щук, мчалась девчонка в ободранной накидке и с каким-то мешком в руках. Ее рыжие пряди развевались на ветру, а глаза метались по сторонам, прокладывая безопасный путь. Пара горожан среагировали, преградив ей дорогу, но юркнув под стол одной из палаток, она пролезла между треног и побежала дальше.

— Не уйдешь! Стража! Держите воровку!

И группа воинов, что проходила мимо Аполлона, преградили бежавшей девчонке путь. Она увернулась от хватки первого, нырнула между ног второго, но третий схватил ее за накидку и, притянув, взял в охапку.

— Попалась! Ай! — почувствовал он укус, но не отпустил воровку.

— Шустро ты ее, Джор! — хмыкнул напарник. — Я уж думал, упустим!

Запыхавшийся торговец, спешивший через толпу, достиг стражников, хватанул пару раз воздух, а затем, гневно уставившись на рыжеволосую, с выкриком замахнулся ладонью:

— Паскуда!

Но его руку поймал Аполлон.

— Эй⁈ Отпусти! — рыкнул разъяренный торгаш, зыркнув на панора, да и стражники взялись за мечи.

Аполлон отпустил его руку и негромко сказал:

— Прошу простить мою племянницу. Я оплачу товар, что она украла.

— Чего? — удивился сержант стражи, взглянув еще раз на девку, которую держал младший страж.

Оборванка, обветренные ладони, грязные ногти, затравленный взгляд. Разве не очевидно, что это одна из сирот бедного района, которых здесь было пруд пруди?