Самому же крестьянину я купил новенькие сапоги, плащ и целый ворох инструмента, необходимого в хозяйстве — начиная от гвоздей и заканчивая точильными камнями. Скел пытался было отказаться, но я заявил, что все равно куплю эти вещи и выкину, если он их не примет. Крыть ему было нечем. Но вот от серебра, которое я ему предлагал, Скел отказался наотрез.
Задерживаться он не собирался, и еще до обеда отправился в обратный путь, к себе на хутор. Мы тепло попрощались, а я незаметно сунул ему в телегу еще и бутылку вина, купленную у трактирщика утром. Пообещав, что напишу письмо, как только окажусь в Риноре, я обнял мужчину и пожелал ему здоровья. Он посмеялся и, не оборачиваясь, поехал к жене, оставив меня на главной площади Корневища, предоставленного самому себе. Оставшиеся дни я провел, гуляя по поселению, общаясь со стражниками и прибывшими издалека и не очень торговцами. Собирал информацию об окрестностях, проще говоря. Но выяснить удалось совсем немного — большинство местных никогда не покидало пределы своих деревень и Лесного края.
А еще по деревне быстро разнесся слух о парне, который знает эльфийский язык. В какой-то момент это так мне осточертело, что я перестал чесать языком и решил попрактиковаться в стрельбе из лука. Так что, фактически, два дня я пропадал за стенами Корневища, пытаясь приноровиться к своему новому оружию. Получалось не то чтобы плохо — но и далеко не так хорошо, как мне хотелось бы. По-крайней мере я понял, что с пятидесяти метров могу попасть в оленя. Особенно, если он не будет двигаться. А вот с более мелкими мишенями (в качестве которых я выбирал не слишком большие деревья) все было гораздо хуже — в половине случаев стрелы уходили «в молоко». Но я каждый раз успокаивал себя тем, что это просто вопрос практики. И физической подготовки, потому что натянуть мощный лук как полагается у меня не получалось.
Тоже самое касалось и верховой езды. Конь, которого я купил, оказался спокойным, и быстро принял нового хозяина. Но вот с седланием и управлением им мне пришлось повозиться — я имел лишь приблизительное представление о том, как ездить на лошадях. Впрочем, пары дней мне хватило, чтобы за несколько медных монет мальчишка-служка из трактира преподал мне несколько уроков и я освоил азы. Надо было видеть, как парнишка вдвое моложе меня с трудом сдерживает хохот, когда его «ученик» в первый раз пытался взгромоздиться на коня. Даже животное в этот момент повернуло голову, словно говоря: «Ну ты чего? Не позорь хотя бы меня».
Вспоминая этим уроки я улыбался. Сейчас в седле я держался гораздо увереннее и, оглядываясь на наш обоз, медленно ползущий по лесу, жалел только об одном — о мягкой постели. Хоть мне и удалось договориться со спутниками о питании из общего котла (этим я сэкономил себе и своему коню кучу нервов и сил), но вот насчет спального места пришлось заботиться самому.