— Это долгая и очень грустная история, Дангар. Возможно, если мы когда-нибудь встретимся еще раз, то расскажем тебе ее. Но не сейчас.

Я не стал настаивать, но еще несколько вопросов так и крутились на языке.

— В таком случае, могу я поинтересоваться — сколько вам лет?

— О, в этом никакого секрета нет, — усмехнулся эльф, — Среди нашего народа мы считаемся еще молодыми. Но по человеческим меркам давно должны были умереть.

— И все же, сколько это в зимах? — уточнил я, взяв за единицу принятую тут меру отсчета времени. К этому моменту я уже знал, что год в этом мире (по крайней мере — в той местности, где оказался я) длится почти в два раза больше, чем на моей родине. И хотя сезонов тут было также четыре, но длительностью они значительно отличались — длинное лето, такая же длинная зима и очень короткие осень и весна — всего по паре месяцев.

— Хм, — на секунду задумался эльф, — Мы считаем возраст вашими десятилетиями. По людским меркам нам… по сто пятьдесят лет.

Услышав такое, я сначала не поверил. Но увидев, что Яльгорт не шутит, изумленно выпучил глаза. Ничего себе! Когда мне сказали, что эльфы долгожители, я подумал, что живут они в два (ну три!) раза дольше людей.

— Но если вы считаетесь еще молодыми, — тихо произнес я, — то… какая у вас продолжительность жизни⁈

— По разному, — отрезал вернувшийся к столу Едримин, — бывает тысяча лет, бывает больше. Все зависит от того, когда нас убивают.

— Не понимаю.

— Правда? — удивился эльф, — Похоже, ты действительно ничего не знаешь об этом мире… Эльфы не умирают своей смертью, мальчик. Раньше, многие тысячелетия назад, когда людей еще и в помине не было, мы заселяли все три материка. Нас были сотни миллионов, и каждый из эльфов жил столько, сколько ему хотелось! А теперь… Все упирается в то, когда вы, люди, отрежете нам голову!

Я не понял, почему Едримин так вспылил и что уж тут скрывать — испугался, когда его лицо вплотную приблизилось к моему. Я успел разглядеть клыки, появившиеся у него из под нижней губы. На мое счастье, Яльгорт одернул брата, и тот мгновенно успокоился, улыбнувшись мне.

— Прости, Дангар. Я понимаю, что ты не желаешь нам зла. Но наша история… — он с досадой махнул рукой, и я сделал еще одну зарубку в памяти — узнать, что произошло с эльфами. Эти ребята были очень воспитанными и приятными собеседниками. Не понимаю, у кого могло возникнуть желание «отрезать им головы», как выразился Едримин.

В этот момент в дверь постучали. Яльгорт подошел к ней, открыл и впустил внутрь трактирщика, который, наконец, освободился. Эльф приглашающим жестом предложил ему сесть за стол напротив меня, и сам занял место рядом. Едримин остался сидеть на тумбе возле окна. Его брат достал кошель из кармана камзола и выудил оттуда золотую монету. Размером она была внушительная — не в пример больше той серебряной, что валялась у меня в кармане. Положив ее на стол, эльф попросил меня: