— С тех пор, как вы мне этот вопрос задавали в последний раз, сделали только хуже. Ох, бедовые! Даже не знаю, как с вами быть, — покачала головой старушка. — Может, сразу в гроб ляжете и всем спокойнее станет, а? Я могу подсобить!
Ни Лера, ни Зоя никак не могли привыкнуть к Стешиным выпадам: то ли шутит, то ли нет…
— Это ещё не всё, — призналась Лера. Она присела на край лавочки и выложила всю недавнюю историю — как на духу.
Выслушав её, баба Стеша молча села рядом и уставилась в одну точку…
На растущей неподалёку берёзе громогласно каркала ворона. Стая нахальных пичужек шумно перелетала с места на место, раскачивая ветки. В воздухе пахло весной…
После долгого молчания баба Стеша вздохнула:
— Вы дуры от рождения или на это дело учились где специально? Давай по порядку: сначала ты накачала подругу мертвяцкой Силой, потом поклялась неизвестной тётке, что сделаешь всё, что она попросит. Потом замахнулась на полувековую Пиявку в людном месте, очень ожидаемо лишила кровососа жизни. Второй кровосос убёг и затаился. Затем ты пошла и подала себя Пузырю на блюдечке и только чудом и Божьим провидением вышла живой. А напоследок вляпалась в видение, где тебя в лицо узнала ведьма. Я ничего не пропустила? Ты хоть понимаешь, что вообще каждый твой «подвиг» — это уже билет на погост? А с таким букетом переезд обеспечен в считаные дни. Так что иди, по рядочкам погуляй, выбери себе поуютнее уголок да вещи свои перетаскивай.
— А вы можете Силу мою мертвяцкую забрать? Вроде как она же местная, значит, можно её тут и оставить! — спросила Зоя.
Лицо бабы Стеши мгновенно изменилось, изо рта показался ряд мелких зубов, черты заострилось, а по телу прошла дрожь. За оградой прокатился шелест, будто сама земля дрогнула… Вдалеке что-то гулко ухнуло.
Вскочив на ноги, баба Стеша заметалась внутри ограды, затем кинулась за могилку, схватила там веник и стала колотить им по кресту:
— Спать всем! А ну, по койкам, детки! — закричала она не своим голосом. Гул вокруг внезапно стих. Воцарилась звенящая тишина. Старушка развернулась к Зое и прошипела, подойдя вплотную:
— Не искушай здешних, девка. Ещё раз вякнешь такое на погосте, раздерут тебя на части — никто не спасёт!
Потом осела, будто ещё больше уменьшилась и ссохлась, обняла веник и запричитала:
— За что мне кара такая? Грешна я, но не настолько же. Есть же предел у этого наказания…
Развернулась к девушкам и произнесла:
— Может правда, лучше мне усопнуть, чтобы не видеть всего этого безобразия?
Лера и Зоя кинулись к бабе Стеше и заговорили наперебой:
— Прости нас! Мы не специально, не со зла! Научи нас, как с этим разобраться?