— Бежим! — сдавленно крикнула она. И хотя их ковыляние в валенках по щебёнке только с натяжкой можно было назвать «бегом», всё равно они всё больше удалялись от грозившей им опасности! Когда до заветного поворота оставалось несколько домов, до ушей Леры донёсся истошный крик Эда:
— Глеб, твою мать, калитку заклинило! Ни туда ни сюда, тащи что-нибудь, надо ломать!
«Спасибо, дед!» — сказала про себя Лера.
«А может, не такая уж ты и дура!», — донеслось в ответ — в этом Лера могла поклясться!
Как только они оказались за спасительным поворотом, девушки перешли на шаг.
— Фух, а теперь рассказывай всё! — тяжело дыша, потребовала Зоя.
— Да мужик у меня на улице спички попросил, косматый такой — ему бы Деда Мороза играть. Ну, я их ему и дала — они в кармане тулупа были. Я даже удивилась: он знал, в каком они кармане! А потом он мне и говорит: «Бегите отсюда, не то до утра не доживёте!», и вообще, страху на меня нагнал. А тут Глеб, ты и вот это всё, — рассказ Леры от волнения был сбивчивый.
Она оглянулась на Зою, боясь, что та её поднимет на смех, но увидела на щеках девушки слёзы:
— Знаешь, он мне снился недавно. Выгони, говорит, пиявку из моего дома. А я, дура, думала, что он ругается — не хочет, чтобы я в его доме жила. Даже вещи на место пыталась вернуть, чтоб не злился на меня. Вот и тулуп его, в котором ты сейчас, на любимый крючок повесила. Знаешь, у него жена была вторая, ну, неродная мне бабушка. Маленького роста, жадная, визгливая. Не знаю, что он в ней нашёл. Бабка эта не любила меня страшно. Постоянно пыталась меня оговорить: то молоко я пролила, то ведро потеряла, а дед смеялся всегда. Он только мне верил. Нахмурится так нарочно и говорит мне: «Ух, как накажу тебя, ух, как уши надеру!» Бабка довольная уходит, а дед давай меня щекотать, и сам хохочет!
А когда она из города с базара возвращалась, дедушка всегда кричал: «Румпельштильцхен идёт! Вот он уже в доме!»
Ну, помнишь, карлик злой из сказки. Я так себе и представляла, что бабка — злой карлик, который дедушку заколдовал, и поэтому он в неё влюбился. Я даже целую тетрадку завела, записывала все рецепты, как снять с него любовные чары. Когда ты про деда рассказала, всё стало понятно. Вот так и я: влюбилась и не вижу, что себя уже почти потеряла…
Тем временем улица кончилась, дорожка сузилась и уперлась в пролесок.
— Здесь сторож с собакой гуляет, тропинка до самой трассы по лесу идёт, — Зоя указала рукой в сторону дороги.
Конечно, идти ночью туда было боязно и даже опасно, но «картина» Глеба с ножом наводила ещё больший ужас.