— Ничего себе! — возмутилась Азалия. — А если он ночью решит поглядеть в зеркало?

— До этого не глядел и вдруг примется? — я едва не застонала от разочарования. Ну как я не удержалась совсем немного, успела бы потом всё подробно рассказать.

— Да не станет он ночами подглядывать, он то со Стасией милуется, то вообще в Каптерисе ночует, — поддержала меня Виора. Ну как поддержала. Как могла.

— уже достаточно идей, давайте на них остановимся, — предложил Ворс, но я только вошла во вкус.

— Он всё время подавляет меня в разговорах, давая понять, что я всего лишь тупая студентка, которая по протекции попала в университет, — пояснила я. — А сейчас ещё и экзамены мне все проставили сданными. Я хочу уметь отвечать ему не хуже, чем он мне говорит! Мне кажется, он настолько не привык к отпору, что будет всеми силами стараться держаться подальше.

Я замолчала, обнаружив, что все без исключения мои друзья смотреть на меня оценивающе и с какими-то хищными улыбками.

— Я что-то не то сказала? — на всякий случай спросила я.

— Нет, всё хорошо, — проворковала Виора, заставляя меня заволноваться ещё больше. — Скажи, моя дорогая Гемия, ты раньше была влюблена? Или кто-то из твоих подруг? Или ты читала про любовь?

— К чему эти вопросы? — я нахмурилась. Где-то был подвох, но вот где? — Ты мне хочешь про пестики и тычинки рассказать, что ли? Я выросла рядом с драконами и видела, как образуются их пары, сотни раз! Ну и сама... разбираюсь, вот! Мне же всерьёз нравился этот драконий корм, Гэри! А ещё мы с девочками обожали красные мундиры!

И я зажмурилась, вспоминая, как здорово нам было. Конечно, сейчас мне было куда интереснее, иногда даже слишком интересно. Но с подругами жизнь была проще и меньше интриг. И понятное будущее: и то, о котором мечталось, и то, какое приготовили мне родители. А я одним махом уничтожила их оба. Нет, я уверена, что однажды Ирис простит меня, и я смогу вернуться и летать на драконе. Но обучать дополнительно меня никто не будет. Я стану рядовой летуньей. Свободной и одинокой. Уверена, что Рантоны оставят мне только денег, чтобы хватало на все хотелки, включая дом по последним чертежам и дракона, но недостаточно, чтобы на меня позарился какой-нибудь сильный маг и, красавчик притом. А за слабого мага мне никак нельзя идти — я и сама слаба магически.

Мы неспроста чаще всего заглядывались с подругами именно на красные мундиры. Маги огня в большинстве своём обладают большой огненной силой, которую сложно контролировать. И уж если на нём мундир — будь спокоен, он очень сильный маг. К тому же в моей матери горел белый драконий огонь, жаль только, что он передался только Гесу.