Расчёт мой был на то, что барон разозлится. Первым делом он испепелит письмо — случайно от злости или специально — в приступе раздражения, а потом — всё зависело от того, являлся ли он этим покровителем или, наоборот, действовал заодно с Фроктейном. Был ещё третий вариант — что он ни слухом, ни духом о том, что происходило в университете, и тогда он просто вспыхнет как факел от мысли, что на его территории шастают эльфы и плетутся интриги.

Я рассказала свой план друзьям. Они некоторое время сидели молча.

— Вообще-то, — моя соседка по комнате первая вернула себе присутствие духа. — Когда ты сказала, что планируешь разные мелкие пакости жениху, я представляла нечто другое. Ну там его камзол будет вонять драконьими экскрементами. Или тарелка с супом совершенно случайно наденется на голову.

— Вот да, то же самое хотел сказать, но Виора хорошо сформулировала, — подтвердил Ворс. — Пакости... Они же маленькие. Запустить ему мышей в комнату. Или замазать его портал снаружи каменеющим раствором. Он будет вынужден выходить другим путём, а кто его знает, куда попадёт.

Я икнула, вспомнив про зеркало в комнате, и оглянулась на него. К счастью, на нём всё ещё висела штора. Не то чтобы это сильно помогло, но я надеялась, что мы будем говорить довольно тихо.

— Мне очень нравятся ваши идеи, — как можно вежливее произнесла я. — Но таким я не баловалась лет с пяти. А по моему плану мы одновременно побольше узнаем про шпионов, и в то же время сами в это дело не влезем.

— А если барон не сожжёт письмо? — на всякий случай уточнила осторожная Азалия. Она, как и я, кинула взгляд на зеркало, погребённое под тяжёлой бархатной тканью. Кажется, сообразила, что я неспроста его прячу. В прошлый раз они как-то легко забыли про мою «зеркалобоязнь», а я не решилась им признаться, чтобы не подставить под удар. Сейчас я собиралась устроить нечто грандиозное.

Такое, что всколыхнёт всё общежитие. Уже не терпелось это провернуть! Прямо как в детстве.

— Ну и ладно, — я махнула рукой, возвращаясь к вопросу Азалии. — Почерк я изменю, а бумагу выберу такую, чтобы оно вспыхнуло, если его пальцы хотя бы нагреются.

— И что будет? — Лэсия заметно успокоилась, сообразив, что участвовать ей в этом не придётся, и теперь её снедало любопытство.

— О, — я усмехнулась, радуясь, что спина и впрямь уже почти зажила. — Это будет очень шумно. Винсент Солис редко покидает свой замок, но всегда это сопровождается грандиозными фейерверками.

Опасливые взгляды на зеркало, мои и Азалии, навели меня на ещё одну мысль.

— Как можно пустить слух, чтобы нельзя было понять, кто его начал? — задумчиво поинтересовалась я вслух.