— Хорошо, что копье не выбросил, — пробормотал он вполголоса, вспоминая, как Гвар пытался его убедить избавиться от мешающей бежать палки.

— Гварр пхомочщь, — пропыхтел рядом нелюдь, показывая снятый со спины костяной нож длиной с ногу Кабаза.

— Очень на то надеюсь, — с сомнением в голосе бросил охотник, покосившись на еле дышащего демона. Тот совсем ослабел от потери крови. Рассчитывать на его помощь особо не приходилось. Разве что… — Будешь моими глазами. Нельзя, чтобы они незаметно прокрались сюда во тьме. Справишься?

— Я их уфидеть, — подтвердил Гвар.

— До заката есть время. Поспи. Я пока послежу за склоном.

И Кабаз, подложив мешок под живот, растянулся на горячем камне. Скала, как на ладони — по-светлому гады не высунутся. Нужно передохнуть, пока дают.

Когда последние всполохи света пропали с небосвода на западе, на глыбу рядом с Кабаном завалился Гвар.

— Мхоя очщерредь.

— Заметишь, толкни меня, — предупредил Кабаз, сползая в дыру между камней, где до этого дремал чернюк. — Только молча. Они не должны знать, что мы знаем.

Внизу он перво-наперво убрал в подходящую щель лук со стрелами — в ближнем бою только мешаться будут. Затем проверил крепко ли сидит нож за поясом, осмотрел наконечник копья — ни расшатался ли, не отбит ли край. Кремневый лепесток, несмотря на мелкие сколы по кромке, оставался довольно острым. На сегодняшнюю драку хватит, а там можно и новый сладить.

Закончив, Кабаз привалился к камню спиной, стиснул древко покрепче и стал ждать. Ночь наступила — глаз выколи. Облака второй день закрывали сплошным пологом небо. Без звезд мрак такой, что собственных пальцев на вытянутой руке не видно.

А они все не шли. Время тянулось рыбьей кишкой. Приближалась середина ночи. Хорошо, хоть сна ни в одном глазу. Гвар сверху держится тоже, бдит, смотрит в оба. Молчит, но то и дело поглядывает на Кабаза — отчего-то его желтые зыркалки словно светятся в темноте, их одних и видать.

Наконец-то! Черная лапа нелюдя осторожно тронула его за плечо. Кабаз быстро поднялся и, стараясь не шуметь, осторожно подполз к чернюку. Тот тихо, насколько мог прошипел:

— Идхут. Фон. От кхуссты.

Охотник перевел взгляд туда, куда указывал когтистый палец. Ничего — только тьма. Тьма и тишина. Не слышно ни единого шороха.

— Ррассходятсся. Сс тррех сстхоррон пхолежзут.

— Я назад, — прошептал Кабаз. — Встречай здесь.

И парень медленно попятился обратно в расщелину. Здесь он уже присмотрел себе подходящее место для засады. Две глыбы прижимались друг к другу, оставляя между собой лишь узкую щель — протиснуться можно, но только поодиночке. Второй и он же последний проход в их укрытие шел мимо засевшего наверху Гвара. Беглый Босх их хотя бы задержит. Но почему-то Кабаз был уверен, что хоть один из Джархов сунется в узкий лаз.