Кабан выглянул из укрытия — его чернюк уже залезал на первую глыбу. Еще четверо Джархов бежали к ним со стороны оставшейся выше скалы. Кабаз в несколько движений подготовил лук к бою и наложил на тетиву стрелу.

Раз — ближний демон повалился на камни с торчащим из груди оперением.

Два — второй ловко пригнулся и тут же бросился в соседние кусты.

Три — два оставшихся чернюка, остановленные высекшей у них из-под ног искры стрелой, дружно повернули назад и понеслись вверх по пологому склону.

Четыре — уже недолет. Хватит.

Оставляющий за собой кровавый след Гвар перевалился через последнюю глыбу. Метательный шип уже перебрался из ноги в руку нелюдя — чернюк отчего-то предпочел своему оружию этот трофейный рог, хотя на спине у него висел на ремне длинный костяной нож, отобранный у тех первых Джархов, что убил Кабаз.

— Уходят, — сообщил Гвару парень, кивая на удирающих к скале нелюдей. Третий, выбравшийся из кустов, как раз почти нагнал своих родичей.

— Хангорр джаррсса пхашзаг! — выругался на своем языке демон. — Нхочщью опхять прридти. Сскорро.

Раскрыв мешок, также в свое время позаимствованный у своих первых преследователей, Гвар вытащил из него несколько больших мясистых листьев и маленькую кожаную скрутку. Внутри последней обнаружился серый дурно-пахнущий порошок, которым нелюдь немедля засыпал рану. Та неожиданно зашипела, и кровь почти сразу перестала сочиться. Теперь пришел черед листьев. Чернюк собрал их в аккуратную стопочку и наложил сверху на образовавшееся к тому времени у него на бедре пузырящееся розовым пятно. Затем примотал все к ноге широким ремнем из мягкой тягучей кожи и опять разразился руганью.

— Тхепхеррь долго нхе смхогу бегхать, — слегка успокоившись, заявил он. — И хоррожшо дрратьсся. Дрружг ссильнхый фоин. Дрружг убить Джаррх. Один узже, — ткнул Гвар когтистым пальцем в сторону застывшего на склоне черного трупа. — Осстхатьсся тхрри.

— В темноте не особо-то постреляешь, — покачал головой Кабаз.

Несмотря на смертельную опасность сложившейся ситуации Кабан не ощущал страха. И даже наоборот радовался предстоящему бою. Недавно осознав, что Зарбага ему убить не судьба, он почувствовал настоящее опустошение. Его великая цель, двигавшая всеми его поступками в последнее время, только и дающая силы жить и бороться внезапно исчезла. Он еле заставил себя продолжать прежний путь в компании нелюдя, пообещав себе, что займется поиском смысла собственного существования позже. Последнему человеку нельзя сдаваться. Перед смертью он перебьет проклятых демонов столько, сколько позволит Ярад. Начал бы с Гвара, но этого жалкого обрезанного Босха ненавидеть не получалось. Зато теперь он пополнит счет отправленных к Зарбагу ублюдков. Уже пополнил.