— А у тебя есть дети? — решив пока не разбираться с какими-то Ранхами, спросил Кабаз. — Жена? Отец, мать?

— Мнхого нхофых сслоф, — скривился чернюк. — Зженха, отхетс, мхать. Детхи был. Фот, — демон загнул три пальца, а остальные семь показал Кабану. — Их убить Занджи.

— Жена — твоя женщина, что рожала тебе детей. Мать — та женщина, что тебя родила. Отец — тот от кого родила твоя мать. И что за Занджи еще?

Договорив, Кабаз запоздало подумал, что надо было бы выразить свои соболезнования чернюку. Но тут же, прислушавшись к себе, понял: на убитых детей демона ему глубоко наплевать. Как и на самого Гвара. Ведет его, кормит, оберегает — так он ему как-никак жизнь спас. Не хватало еще привязаться к нелюдю.

— Отхетс я убить, чщтхобы сстать фозждь. — Похоже, чернюку не требовались его соболезнования. — Мхой мхать стать мхой зженха. Фссе дженчщины Аррфачжа сстать мхой зженха. Фозждь у нхасс нхажзыфать Чуфырр. Гварр мхало быть Чуфырр. Мхало детхей усспхел. Занджи — глафный Чуфырр. Его тхакзим делать Рранха для больжшой фойна. Гварр обидеть Занджи, мхой Рражгорр ссъел его Хаксса.

Кабаз уже знал, что Ражгорами у демонов назывались зубастые гиганты, а Хаксами длиннохвосты. Одна домашняя животина сожрала другую, и такое наказание хозяину? Жестокие в Бездне порядки.

— Съел Хакса? — даже переспросил парень. — И все? За это тебе обрезали… — забыв, как правильно называется демонский капюшон, Кабан поднес к голове ладони и растопырил пальцы. — Убили детей и жен? Сделали этим… Босхом?

— Детхи убить, зженхи жзабррать, — поправил Гвар. — Обррезжать Жаррх. Фссе мхои Джаррхи сстать Джаррхи Занджи. Этхо долгий ррассскхажз. Утхрро. Пхорра идтхи.

Кабаз поднял глаза. И действительно, пока они ели и говорили солнце подползло к нижнему краю мира, и горизонт раскрасился алым.

— Утро, — согласился он с нелюдем. — Только зачем спешить? Мы же ушли от погони. Сам говорил, что не слышишь их больше.

— Больжшая пхогоня жзакхончщился, нхо охотхникхи жза нхами идут, — бросил Гвар быстрый взгляд на спускающиеся к северу пологие каменистые склоны. — Охотхникхи нха Боссх умхеть мхолчщать. Онхи идтхи бежз жзфери. Тхихо.

Кабаз невольно повернул голову в ту же сторону. А он-то думал, что они оторвались от преследователей, и те погоню забросили. Получается, по их следам по-прежнему идут какие-то охотники на босхов.

— Ладно, потом договорим, — согласился Кабан. — Только объясни уже — куда мы идем?

— Тхуда, гжде нхет Джаррхи, — коротко объяснил Гвар. — Нхас долзжны пхотеррять. Пхотом будем делать тфой дело.

«Мое дело», — мысленно хмыкнул Кабаз. — «Что ты знаешь про мое дело?»