Вытащив из воды кулак с летуном, Тигр тронул зеленую двойку, и волны вокруг мигом стихли. Пузырь в который раз захватил кусочек реки вместе с плывущими в ней на смерть молодыми охотниками. Пара мгновений — и небо закрыл собой каменный свод. Затем воды Великой сошли с ума окончательно.

Родичей кидало из стороны в сторону. Болтанка внутри шара стояла страшенная — словно какой великан, силясь взбить масло, нещадно тряс кувшин с молоком. Не будь в пузыре воды, парней бы уже десять раз расколотило в лепешки. Незримые стенки то бились об дно, то цеплялись о свод. Несколько раз они падали, пролетая десятки локтей. Снова плюхались в воду. Неслись кубарем дальше. А грохот… Казалось, рядом плещется целое стадо обезумевших буйволов. Лис давно потерялся в пространстве и времени, бросив все свои силы лишь на единственное, что имело значение — ухватить в этом буйстве воды глоток воздуха.

Мгновение, день, или год — и все стихло. Пузырь перестало болтать, волны внутри улеглись.

— Ты живой там? — пробулькал Арил, отплевываясь.

— Не знаю, — прохрипел в ответ Тигр. — Болит все, словно палками били. Кажись, об летуна пару раз приложило. Мы в Бездне уже?

— Кто бы знал. Темно, как в медвежьей заднице.

Слабый свет летуна выхватывал из мрака только мокрые лица охотников, а что дальше… Понятно лишь, что течение сильно ослабло. Если совсем не замерло.

— Сейчас уберу пузырь, и давай берег поищем. Больно зябко болтаться в воде.

— Если он вообще здесь есть этот берег, — пробурчал Лис, у которого боль от ушибов тоже начала уступать ознобу в борьбе неприятных ощущений за главенство.

Трой осторожно сменил свет волшебного камня с красного на зеленый. Мгновенно, что воздух вокруг, что вода стремительно похолодели. Здесь, под горами даже от слабенького осеннего тепла ничего не осталось. Дубарь, как зимой. Парни охнули и усилено погребли поперек течения.

Слава Яраду, до берега оказалось недалеко. Вскоре из темноты вынырнула позелененная светом летуна стена: гладкая и отвесная. Она уходила куда-то в необозримый верх, и взбираться тут было решительно не на что. Выругавшись, охотники позволили течению нести себя дальше. Наполненные отчаянием взгляды суетливо шарили по каменному откосу, в надежде отыскать хоть какую-то выемку. Теперь оставалось уповать лишь на богов и удачу.

И те не отвернулись от них. Неожиданно берег слегка вильнул в сторону, и картина в корне переменилась. Видно, памятная тряска гор добралась и до их корней. Последствия буйства стихии в виде нагромождения разноразмерных обломков скалы предстала перед возликовавшими охотниками. Подплыв к подходящему камню, парни кое-как выбрались из воды и сразу принялись выжимать и трясти мокрую одежду.