Я почувствовал, как сильно напряглась Телия, поэтому еще сильнее прижал ее к себе, а то вздумает спрыгнуть на ходу. Воинов я встретил горизонтальными ударами двух силовых плетей, и по довольно ощутимому сопротивлению убедился, что это захватчики мира. Впрочем, им защитные амулеты не помогли. Находящиеся с боков лишились голов, а два, которые стояли в центре, получив серьезные раны, отскочили в стороны. Маг ударил меня огненным заклинанием, причем, очень мощным, но его силы все равно не хватило, чтобы пробить защиту. Он так и умер с удивлением на лице, пронзенный силовым копьем. С лучниками разобрался очень быстро, у них вообще отсутствовали защитные амулеты.

Развернулся к черепашке-ниндзя, который в данный момент сцепился с магом. Его противник оказался, наверное, более опытным, поэтому противостоял ему, находясь под защитой двух воинов. Картий лишился лошади, поэтому снова устроил свой танец, постепенно смещаясь в сторону. Я пребывал в уверенности, что он победит, но все равно вмешался в бой, взял на себя мага. А спустя пару минут враги были мертвы.

— Все, слезай, — я убрал свою руку.

Она спешилась, потом я сделал то же самое.

— Ворюга, эти романтики с большой дороги наверняка приехали верхом. Найди их лошадей и приведи двух.

Он в ответ заржал.

— Ну и что, что поблизости нет? Давай дуй искать!

Турвеец фыркнул, но побежал выполнять приказ.

— А почему я не видела твои чары? — Телия повернулась ко мне.

— У меня они невидимые. Картий будешь? — я протянул ему большой сэндвич, сделанный собственноручно после завтрака. — А ты не смотри на меня голодными глазами, напомнить твои слова? «Как такое можно есть? Фу!»

Ну да, в моем «многоэтажном» бутерброде был окорок с сальцом, от которого девушка и воротила нос. Я же перед тем, как отпустить своего коня, достал эту нехитрую снедь. Ворюга вернулся только спустя двадцать минут, причем не один, а с целым табуном. В его крупе торчала стрела, еще одна застряла в седле.

— Это кто тебя? — я аккуратно, но резко выдернул первую. — Ах, он преследует еще?

Я побежал туда, откуда прискакал турвеец, но не успел сделать и десять шагов, как показался всадник. Меня он сразу не заметил, а потом уже было поздно — я схватил его силовой плетью и сбросил на землю. Он начал что-то лепетать на своем языке.

— Ты его понимаешь? — я повернул голову к подошедшему Картию.

— Нет. Даже не слышал подобную речь.

— И это точно не язык нашего мира, — добавила Телия. — У нас всего три наречия и я их все знаю.

Черепашка начал спрашивать его на разных языках, но тот молчал, а когда я его немного сжимал, продолжал ругаться на своем.