— Они мне? — я посмотрел на статую. — А от чего защитят? Так же? Тогда беру.
Богиня не разговаривала мысленно, а передавала образы и чувства. Получается, что браслеты тоже будут служить защитой, хотя и в меньшей степени. И тут я получил более длинное послание.
— Что⁈ — воскликнул я. — Обижает Мурку? Кто такой?
Снова длинное послание.
— Ке́рбакс? Ну, я этому Карабасу-Барабасу бороду на дуб намотаю. Нет бороды? Ничего, Кузя, приклею и потом намотаю.
И я направился в свой дом готовиться к очередному походу на помощь Мурке.
Каргал-Холл, мир Ингар-Долл.
В столице мира городе Эридан, на территории академии магии находится озеро. На протяжении веков оно служило украшением этого места, но никто не догадывался, что на его месте более ста тысячелетий назад находилась исследовательская лаборатория древнего учебного заведения, изучающего магию. Именно здесь был создан специальный пространственный карман, куда после поражения сумела переместиться богиня этого мира.
Многие тысячелетия после поражения ее дух продолжал защищать этот мир от экспансии других высших существ. Но сил у нее становилось все меньше и меньше, люди забыли не только про хранителей миров, как правильней назвать тех, кто достиг высокого уровня в своем развитии, но ее имя. И только небольшая группа ее последователей помнила и продолжала помогать. Но силы все равно таяли.
Когда появился потомок ее друзей, она, если так можно сказать, вздохнула с облегчением. Но сразу же поняла, что это совсем молодой айвар, толком еще не освоивший ни магию, ни астрально-псионные техники. Тем не менее, он двигался вперед к одной известной ему цели и, наверняка, к еще неведомым.
Теперешняя атака на этот мир по задумкам ее врагов должна была стать последней. И она таковой бы и была, если бы не ее верные последователи и все тот же молодой айвар, ищущий свою возлюбленную.
Гибель аватара всегда ослабляет высшее существо, но то, что сумел сделать парень, не просто ослабило ее старого врага, но принесло той ощутимую боль. Гибель верховной жрицы еще долго будет сказываться на возможностях Джалинии.
Когда на статую в столице надели диадему, губы девушки впервые за многие тысячи лет тронула улыбка. Даже здесь он поступил по-своему, надев артефакт набекрень. «Вот так, Кузя. Держи пропажу», — эти слова и заставили улыбнуться. Кузей ее не называл никто, друзья айвары в беседах называли ее Зейной.
Тело девушки осталось неподвижным, как и раны на нем не претерпели никаких изменений, зато латы начали медленно восстанавливать свой первоначальный вид.