И мы с Карием не упустили этот момент. Я так вообще убрал кокон и начал рубить, колоть, сечь врага силовыми плетьми, помимо этого атаковал его из боевого жезла. Мой напарник по атаке не мог достать силовыми техниками, зато компенсировал огромным количеством заклинаний. Да, они были не максимального уровня, но в данной ситуации, когда я разрушил его кокон и продолжал уничтожать его восстановление, они наносили достаточно серьезные раны. Работал я на пределе своих сил, лишь бы не дать врагу сосредоточиться на атаке.

Заметил, как в меня попадали чары жрецов, но защита браслетов справлялась. Во всей этой круговерти мне удалось направить на него еще один силовой жгут с печатью разрушения.

В следующий миг мы атаковали одновременно. Активация печати совпала с разошедшейся от Кербакса серебристой волной. Защита браслетов не сумела справиться с этой атакой, и меня отбросило назад метров на десять. Зато наша совместная атака оказалась крайне результативной — высшей аватаре Кербакса оторвало правую руку и раскурочило весь бок. Я вскочил на ноги, и в меня тут же прилетела молния, но это были обычные чары мага, поэтому браслеты отразили ее, но исчерпали свой заряд.

А потом появилась Мурка, которая задала жару врагам. Подруга направилась ко мне, защищая от подбежавших драков. Из ниоткуда стали появляться знакомые паучки, но на сей раз мы с ними были в одной команде.

Посмотрел на свою грудь и только сейчас появилась боль. Одежда такое впечатление, что растворилась, а грудь была, словно ее кто-то облил серной кислотой. Схлынул адреналин и наступила такая слабость, что я сел на землю. Появившийся рядом Картий сотворил чары, и меня окатило прохладой, затем он сделал еще один раз. Боль ушла и я махнул ему, что достаточно. Тело то мое он излечил, а вот энергетику нет, а та волна Кербакса оказалась с сюрпризом.

— Наверное, браслеты в основном защищали как раз тонкие энергетические структуры, а тело по остаточному принципу.

Я вспомнил о незавершенном деле, и направился к дереву, у которого я выронил «бороду». Взяв ее, вернулся обратно к жрецу.

— Оп-па, — удивился я, — а ты Карабас-Барабас оказывается не покинул тело. Я Кузе обещал, что намотаю твою бороду на дуб. Вот сейчас приклею, — я помахал рукой с зажатым в ней мхом, — и намотаю.

Достал из кармана липучку, помял немного и жрец стал бородатый. Бог уже покинул его тело, которое практически сразу перестало жить. Через минуту я потащил его к первому попавшемуся дереву и намотал бороду на него.

Позади меня раздался смех.

— «И зачем ты сделал это?», — Мурка смотрела на мое творение.