Через три часа нового сражения над плоскостью эклектики появилась червоточина.

Как всегда спонтанно и без каких-либо предварительных признаков.

Земля, Россия, Биармия.

Я слышал какие-то голоса, но разобрать речь не получалось. Затем они превратились в обыкновенный шум, потом вновь стали голосами. Немного позже они пропали. Зато сознание начало медленно выплывать из непонятного состояния. Вспомнил в подробностях свой последний бой с демоном и вампиршей и мой уход в зону перехода.

Вернулся слух и я услышал пиликанье приборов. «Ага, значит в больнице», — подумал я и открыл глаза. И тут же встретился с голубыми глазами на азиатском личике.

— Са-ашка-а-а.

И Дженнифер обняла меня своими девичьими, но крепкими руками так, что стало тяжело дышать.

— Задушишь.

— Ой, прости. Я так испугалась, когда увидела тебя лежащим на земле. У тебя лицо было серым, дыхания практически не было. Док сказал, что, если бы зона не притормозила жизненные процессы в твоем теле, ты бы не выжил. Мы вкололи тебе противоядие, принесли сюда, тут док уже вылечил тебя.

— А…

Я замолчал, поскольку в это время раздались глухие взрывы, такие, как будто я нахожусь за очень толстой стеной. Или это у меня со слухом что-то случилось, хотя девушку слышу нормально. Решил спросить.

— Что это?

— Пришельцы атакуют, — буднично ответила она. — Мы сейчас в подземном бункере.

— И давно это началось?

— Сегодня четвертый день. В первые два дня было тяжело, наши знали о них, но все равно все произошло очень быстро. Сначала они атаковали ракетами, но наше ПВО, в целом, справилось, потом лазерами. Против них защиты не было. Точнее, Москва была прикрыта магическим щитом и Биармия. Рубикон всего две большие установки успел сделать. Точнее, один щит на город состоит из пяти устройств.

— А это тогда что, если тут щит?

— Ты в подземном госпитале, над нами нет щита. Щит прикрывает «Рубикон», военную часть и город, что между ними. Госпиталь делали ближе к зоне перехода.

Тихонько открылась дверь, мы повернули головы и…

— Сашка-а-а!

В палату влетел краснокожий вихрь и меня во второй раз сжали в тисках.

— Задушишь, хвостатая.

— Ой, прости.

Она отстранилась, а я поднялся и сел на кровати, и хочу сказать, что далось это мне с трудом. Такое впечатление, что у меня мышцы атрофировались.

— Так-так-так, — раздался от двери старческий, но все еще мелодичный голос. — Посетители, отойдите от больного. Что здесь у нас? Молодой человек, вы невероятно сильны, после такой дозы демонического яда суметь подняться, это много стоит. Конечно, Дженнифер сделала укол сыворотки, но он должен был блокировать распространение яда, а ты сумел перебороть его действие. Со временем… так, ложись давай.