— СНИМИ! — орал высокий, пытаясь брыкаться. — СНИМИ ЕЁ! ВИТЯ, ТЫ ЧЕГО ВСТАЛ, ПОМОГИ! А-А-А!
А Витя стоял. Он стоял и смотрел на то, как его напарник катается по траве с собакой на ноге, и на лице у него было написано ровно одно: такого в плане не было.
Планы и у меня поменялись, бежать смысла больше не было. Я шагнул к Вите и ударил его по яйцам.
Со всей силы, снизу, подъёмом ноги, без всяких изысков, вложив в этот удар всю силу, что у меня была. Он даже не вскрикнул, издал что-то вроде «ГКХ…». Короткий такой звук, как будто из него вышел воздух через узкую трубку, и тут же сложился.
Сначала в коленях, потом вперёд. Руки ушли вниз.
Видимо, хорошо попал. В самую точку.
Вот это, между прочим, единственный честный удар, который есть у маленького против большого, и мне совершенно не стыдно. Вторым ударом я уже приложил его кирпичом.
Не по виску, я всё-таки не убивать его собирался. Так, слегка по голове. Он завалился набок и лёг.
— А-А-А! — орало за спиной.
Я обернулся.
Высокий как раз сумел отбросить собаку ногой, она отлетела в траву, перекатилась, встала и, вместо того чтобы сбежать, тут же пошла на него снова, низко, с прижатыми ушами.
Он сел и начал отползать, отмахиваясь. Я пытался подозвать её, чтобы мы вместе убежали, но она не послушала. Надо было действовать дальше. Я дошёл до высокого и пнул его в живот. Он успел подставить локоть, поэтому в первый раз вышло смазанно, а второй я вбил уже как надо. Он выдохнул и свернулся.
— Слушай сюда, — сказал я, стоя над ним в этой высокой траве, — передай Артуру…
— ЭЙ! ЭЙ, ЧТО ТАМ ТАКОЕ⁈
Крик шёл со стороны дороги, и я поднял голову.
По тропе от дороги шли трое. Мужик в рабочей куртке, рядом с ним ещё один, и чуть позади — женщина с пакетом, которая как раз и орала громче всех.
— Вы чего там делаете⁈ — кричала она в нашу сторону. — Я милицию вызываю!
Высокий встал первым, причём встал гораздо бодрее, чем я ожидал. Он схватил Витю под руку и дёрнул вверх.
— Встань! Встань, бегом!
— Ых… — пыхнул Витя.
— ВСТАВАЙ, ДЕБИЛ!
Собака опять кинулась, и вот тут высокий, уже поднимаясь и разворачиваясь бежать, успел ударить её ногой.
Он попал носком ботинка, сбоку, под рёбра. Собака взвизгнула и отлетела в траву.
— ТВАРЬ! — заорал я и кинул в него кирпич.
Промахнулся… Он уже бежал, и кирпич ушёл в траву чуть левее. Они протащились метров двадцать, потом Витя побежал сам — кривовато, но побежал. Через полминуты они оба свернули за бетонные блоки и ушли в сторону гаражей.
Я не стал их догонять, да и не было в этом смысла: уже сидел на земле рядом с собакой. Она лежала на боку и даже не пыталась встать. Дышала часто и достаточно тяжело, после каждого вдоха у неё что-то дёргалось.