— Понял.
— Так что тебе в этот раз надо? — спросил Эрнест, вытирая руки о рубашку. — Струны кончились? Или ты опять пришёл чего-нибудь выбить бесплатно?
— Я пришёл тебе помочь, — сказал я, но его слова заставили меня улыбнуться.
Он остановился.
— Мне? — переспросил он.
— Тебе! — повторил я, кивая головой.
Эрнест посмотрел на меня поверх очков, потом зашёл за стойку и сел.
— Ну-ну, — сказал он. — Давай, помогай, а я послушаю.
— Помнишь, ты мне говорил, что продавца найти не можешь?
— Ну да, — он поморщился. — Это ж вечная история…
— Так вот.
Эрнест прищурился и вдруг засмеялся:
— Погоди-погоди, — сказал он. — Ты чего, ко мне устроиться хочешь? Настолько всё в музыке плохо?
— Нет, не угадал.
— А чего тогда?
— У меня мать с работы ушла, — сказал я, осматривая витрину. — Вчера последний рабочий день был.
Он сразу перестал улыбаться.
— Ох, — сказал Эрнест, сняв очки. — Сократили?
— Сократили, всё верно.
— А где она была?
— На заводе Кулибина… Он тут недалеко.
Он покачал головой:
— Паршиво, — сказал он, делая глубокий вздох. — И что с деньгами-то?
— Один месяц выплатят вместо трёх.
— Сволочи, — сказал Эрнест коротко.
Он помолчал, постукивая пальцами по стойке.
— И ты её ко мне хочешь, — сказал он наконец.
— А ты догадливый! — усмехнулся я.
— Хм.
Эрнест встал, прошёл к окну и зачем-то поправил табличку «Открыто», которая и так висела нормально.
— А почему ко мне-то? — спросил он. — Ты пойми, я не против, я просто не понимаю. Город большой… Чего ты её именно в музыкальный магазин тащишь?
— Потому что ты сам сказал, какой человек тебе нужен.
— И какой?
— Ответственный, — сказал я. — Это твоё слово было, не моё. Ты мне рассказывал про твоих предыдущих кандидатов.
— Было дело, — поморщился он.
— Так вот, — продолжил я. — Моя мать одна подняла двоих детей. Одного из них — с пороком сердца, который полгода в школу не ходил периодически.
Эрнест обернулся.
— Она год отдавала микрозаймы под такие проценты, что ты даже не представляешь, — и со всем справилась.
Он молчал.
— Так что насчёт ответственности — я тебе более ответственного человека в этом городе не найду. И я не преувеличиваю.
Эрнест вернулся за стойку и сел:
— Ладно, — сказал он, снова протирая очки. — Это я услышал.
— Хорошо.
— А теперь скажи мне одну вещь, — он посмотрел на меня. — Она с музыкой-то как-нибудь связана?
Вот этого вопроса я ждал.
— Потому что я тебе так скажу, — продолжил Эрнест. — На заводе, уж извини, музыканты не работают. А ко мне сюда человек придёт и спросит, какие струны взять на классику. И что она ему скажет?
— Пока ничего, — честно сказал я.