После этих слов взгляд журналистки изменился. Если раньше в нем можно было рассмотреть профессиональное любопытство, то теперь он совсем незаметно потяжелел. Да и в выражении лица проступило что-то хищное.
— Она не та, за кого себя выдает, — неожиданно сказала Йонель, которая, как мне казалось, не обращала на нас внимания. А выходит, что прислушивалась, продолжая смотреть в экран телевизора.
— Да я уже догадался, — ответил я.
— О чем? — еще сильнее напряглась Настя после моей реплики.
— Обо всем! — с видом киношного злодея, я воздел палец вверх.
— Она маг, — снова влезла в разговор эльфийка.
— С чего ты взяла? — абсолютно серьезно спросил я, повернувшись к эльфийке. Примет ли меня за психа эта мнимая журналистка было абсолютно неважно.
— Она меня видит, — просто ответила Йонель.
Давным-давно, когда я был маленьким, отца постоянно не было рядом. И даже будучи дома очень редко не мог выкроить время для своего сына. Но, к счастью, в моей жизни был дядя Сережа. Не слишком приспособленный к гражданской жизни человек, он, тем не менее, легко находил общий язык с малолетним аболтусом. Пытался чему-нибудь научить или дать нужный совет в той или иной ситуации. Со временем, правда, когда бизнес у отца пошел в гору, у Короба, как начальника охраны, прибавилось работы и убавилось свободного времени. Но он все равно старался про меня не забывать.
Особенно мне нравились рассказанные им истории. Только были они все в основном про армию, что, впрочем, не делало их менее интересными.
Вот и сейчас мне, почему-то, вспомнились слова Короба о прапорщиках. Дядя Сережа говорил, что прапорщики — чуть ли не самая важная составляющая часть военнослужащих. Они связующее звено между рядовым и сержантским составом и офицерами. Вроде и не первые, но еще и не вторые. По этой причине они являются своими и у тех и у других, а значит — всегда все знают.
Вот и Данилыч, завхоз Базы, был самым типичным прапорщиком. Хитрый, прижимистый, если не сказать жадноватый, он, несмотря ни на что, легко сходился абсолютно со всеми, начиная от Шефа и заканчивая незаметными разнорабочими, которых все знали в лицо, но мало кто по имени. А Данилыч всегда все знал. Возможно даже больше, чем следовало.
Однажды я допоздна заработался на полигоне. Совсем потерял счет времени и испугался, что не успеваю сдать боевой артефакт на склад. Но оказалось, что боялся напрасно. Данилыч был на месте и, что удивительно, в легком подпитии. А, как всем известно, выпившему человеку хочется с кем-нибудь поговорить. Именно в тот вечер Данилыч, с непонятным мне недовольством, намекнул, что всем выпускникам Школы устраивают проверки. На лояльность, умение хранить секреты и так далее. В принципе, ничего удивительного в этом нет, но на ус я данную информацию намотал.