— Включаем форсаж, — неожиданно сказал пилот, и СУшка рывком начала набирать скорость. — Двести пятьдесят, двести восемьдесят, триста. Отрыв!

Передать всю гамму испытываемых мною ощущений словами попросту невозможно. Это был временный испуг, помноженный на восторг. Даже перегрузки, с которыми, впрочем, вполне справлялся костюм, я заметил не сразу. Несколько долгих секунд — и земля осталась где-то там, далеко внизу, постепенно все уменьшаясь и уменьшаясь.

Три с половиной часа полета из-за новизны ощущений пролетели как один миг, и когда мы неожиданно начали снижаться, то я даже пожалел о том, что не поступил в летное училище. Летать на таких скоростях оказалось здорово. Нереально здорово!

Стоило мне на слегка подрагивающих ногах спуститься из кабины, как взгляд наткнулся на парня с лейтенантскими погонами, подозрительно похожего на того, который меня провожал к самолету. Виновата в такой похожести была форма — она отлично умеет делать людей обезличенными.

Лейтенант вежливо поздоровался и сообщил, что меня ожидает машина. Я кивнул, за руку попрощался с пилотом и пошел вслед за парнем. Вначале пришлось зайти переодеться и вернуть костюм, а затем, пройдя через КПП, покинуть аэродром. Парень подвел меня к обычной «Ниве» синего цвета и вручил брелок с ключами.

— Маршрут вбит в навигатор. Бак полный. В багажнике, на всякий случай, канистра с бензином.

— Угу, — вяло кивнул я, разглядывая это чудо отечественного автопрома. Контраст со сверхсовременным бомбардировщиком был разительным. И явно не в пользу «Нивы».

— Ах, да! — спохватился лейтеха перед тем как уйти. — В бардачке термос с кофе. С крепким.

— Вот за кофе — спасибо! — искренне поблагодарил я парня и пожал ему руку. — То, что нужно.

— Я тогда пошел, — слабо улыбнулся он, небрежно козырнул и направился к КПП.

Первым делом я залез в бардачок, нашел термос и с удовольствием выпил полный стакан-крышку действительно крепкого и сладкого кофе. Затем пощелкал навигатором, просмотрел и запомнил маршрут, мало ли, и повернул ключ зажигания. Двигатель заработал сразу и даже не стал пугать меня кашляньем и чиханием, чего я подсознательно ожидал.

Путь в сто тридцать километров до пункта назначения по раздолбанной грунтовой дороге занял едва ли не столько же времени, сколько предшествующий ему перелет. Да и вымотал он сильнее. Все же «Нива» определенно не мой автомобиль.

Когда до пункта назначения оставался всего лишь километр, я наткнулся на шлагбаум. Хотя шлагбаумом эту конструкцию можно было назвать с натяжкой, сразу было понятно, что ставили его впопыхах, но свою функцию она выполняла на все сто. В трех метрах перед ним я остановил машину и, не глуша двигатель, собрался вылезти и осмотреться, но не успел.