И обнаружил, что в моем выгороженном участке сознания я не один.

— Боль — великое чувство, — Первый и тут ничуть не изменился. — Чувствуешь, что происходит?

— Да, но не понимаю ничего.

— Я тебе расскажу, эти, — старик из моей черепушки махнул рукой в сторону реального мира, — все равно мало что способны понять. Ты тоже.

— Но так хочется поделиться?

— Именно. То, что сейчас происходит, большая редкость, Марк. С чего бы начать?

— С начала.

— Нет, это слишком долго, пусть даже только для нас.

Действительно, хоть я и не мог видеть — глаз-то не было, но то, что творится снаружи, наблюдать был способен. А там не творилось ничего, Первый стоял, погрузив пальцы мне в голову, остальные тоже замерли — время остановилось. Хотя нет, текло, но очень и очень медленно.

— Тогда расскажи, что ты делаешь.

— Два кристалла, — старик подсветил свои кулаки, в которых сжимал камни, — это ключи. Ими семеро предателей закрыли Отступницу в ней самой. И теперь передали мне, и я её открыл. Те сознания, которые она накопила — одарённых и не очень, которых убили её оружием, тех, кто ей поклонялся и умер, вас, прыгунов, и другие, совсем старые, все они станут моими. Напрямую этого делать нельзя, а вот через кого-то, кто способен это вынести, вполне возможно. Ты же чувствуешь, как они, одно за другим, перетекают через тебя? Каждый, кто побывал в нас, несёт наш слепок, ты везунчик, побывал и там, и там, так что лучше варианта не сыскать.

— И после этого она исчезнет? — на миг стало уж очень больно, видимо, кто-то из повелителей перемещался.

— Для вас — нет, — Первый положил мне руку на плечо, и сразу чуть полегчало. — Какая разница, как называться. Я могу быть Первым, или Восемнадцатым, или Пятым, их всех уже нет. Значит, могу быть и Тринадцатой, люди, какими бы они ни были, ничего не заметят.

— А цена?

— Для тех семи, которые все никак не избавятся от восьмой, — дед прекрасно понял, что я имею ввиду. Да и не мудрено, он же у меня в голове сидел, — это их реальность. Твоя богиня хотела её уничтожить, кому это понравится, когда отбирают целый мир.

— Значит, мир-ноль останется? — уточнил я. — Вместе со всеми реальностями?

— Пока — да. Правда, этот кокон вокруг галактики, не знаю для чего он нужен, но явно неспроста. Отступница отрубила меня от мира, ты же знаешь, ваши реальности дальше одной галактики не разошлись ещё, и теперь я сам не представляю, что там происходит. Но когда я стану и Тринадцатой тоже, обязательно во всем разберусь и наведу порядок.

— И я смогу вернуться туда? Ты же мне вроде свою вселенную обещал.