— Ты не торопись, пусть они вылезут, я потом зайду и тебе помогу, ладно? — проговорил я почему-то просящим тоном.

— Ладно, — фыркнула Маша, и протянула руку: — Цветы давай.

— Зачем? — я торможу.

— Тебе проталкиваться будет удобнее, и точно не поломаешь, — нетерпеливо объяснила девушка.

Мне не видно, но кажется, что ещё и ножкой притопнула. И все равно — очень красивая.

Ох. До чего же нервное это занятие — ездить на поездах! Все — и пассажиры, и встречающие, и проводники, и носильщики — все изругались вдрызг, вдребезги, до развода и мордобития, как только до реальной драки не дошло — ума не приложу! Хотя — запросто и дошло, просто я не видал. Мы с Машей на этом фоне — ещё образец семейного взаимопонимания и терпимости, хотя девушка явно чем-то недовольна. Стоило кое-как выбраться из вагона, и дальше уже всё пошло быстро, по накатанной — и с вокзала вышли приемлемо, и заранее зафрахтованный таксист не подвёл, ждать не пришлось ни минуты. И всё равно — сидит солнце моё, демонстративно смотрит в окно и губы дует. Пытался заговорить — отвечает односложно, явно не настроена на светские беседы ни о чём. Хорошо хоть, не стала возражать, когда я надиктовал таксисту свой адрес, а не её — значит, не всё потеряно, шансы есть!

Дома у меня всё приготовлено — еда, фрукты, всё убрано-прибрано, шампанское в холодильнике, подарочек с розовой ленточкой на красиво заправленной кровати. Конечно, с дороги Маша ни на что даже смотреть не захотела, сразу рванула в ванну — но я это предвидел! Там у меня тоже полный ажур — и цветы, и соль-пена, и столик для шампанского. И я на полу — буквально, у ног.

Тут, похоже, угодил — во всяком случае, был милостиво допущен, пусть не в саму ванну, но хоть в ванную, с шампанским, фруктами и всем прочим, что она придумала затребовать с кухни — по очереди, каждый предмет отдельно. Допускаю, что это делается сознательно, такая своего рода иезуитская пытка, уж я не знаю, за что она меня решила наказать, но смотреть на нее в ванне — это, скажу я вам, непросто. Тем более, что все поползновения протянуть к ней руки пресекались самым решительным образом. Но я прошёл испытание с честью, дождался окончания водных процедур и был изгнан на завершающем этапе. Потом мы как следует поели уже на кухне, а потом — момент истины:

— Скажи, Тумин, ты что — не мог меня забрать оттуда? — и глаза сверкают так гневно.

— Как забрать… откуда? — выдавил я с трудом. Вот уж не ожидал!

— Ну так. Прямо оттуда, из Медвежьегорска. Так же, как ты таскаешь это вот всё, — Маша поддела ногтем тарелку с остатками хамона.