— Ничего себе!
— Вот! Я сама офигела. Ну и всё — у меня появилась новая игрушка, я — не знаю — месяц, наверное, скакала туда-сюда, как только мама за дверь.
— Понятно, — чёрт, вот вроде по чуть-чуть прихлебываем, а вино уже кончилось. Интересно, у Лины ещё есть?
— Ну и вот. Дальше — больше, — девушка поднялась, достала из шкафа новую бутылку, передала мне, — потом я стала выходить на лестницу, во двор и так далее. Сама не понимаю — как мне удалось не спалиться? — Лина смеётся.
— А в парке ты как оказалась?
— Ну — я же моделью подрабатываю. У меня была съёмка там, рядом, но что-то они затянули, образовался свободный час, вот я и пошла прогуляться.
— То есть, в студии в курсе, что ли?
— С ума сошёл? Нет, конечно. Там есть туалет неудобный, этажом выше, туда не ходит никто. Вот я прыгала оттуда, а потом туда же возвращалась. Я никому не рассказываю, мне школы хватило в первом классе.
— Школы? При чем тут школа? — непонимающе переспросил я.
— Ну вот ты представь: вернулись мы с мамой в Питер. Меня отправляют в школу. В классе почти все дружат с детского сада, а я — новенькая, да ещё и по-русски говорю с акцентом… Понимаешь, да? — Лина требовательно смотрит на меня. — Ни друзей, ни подруг, даже за партой сижу одна. Вот и решила похвастаться, на свою голову!
— Устроила демонстрацию? — я движением головы намекнул на прыжок.
— Не, просто рассказала девочкам, — Рыжая хмурится, ей явно не хочется про это вспоминать. — Наверное, это даже хорошо, что так получилось…
— Что получилось-то?
— Что получилось… Эти дуры пошли к учительнице. А та не нашла ничего лучше, чем устроить допрос при всем классе. Причём, с явным посылом «ты все врёшь!». Хорошо, что у меня хватило ума просто сидеть молча, ничего никому не доказывать. И, уж тем более, не показывать… Но не пинал меня потом только ленивый! Это были несколько месяцев ужаса…
— Подожди, тебя что — били? Девочку⁈ — поразился я.
— Да нет… Так, только если толкнет кто в коридоре, или портфелем стукнут… — Рыжая замолчала, качая головой в такт каким-то своим мыслям.
— И как же? — осторожно спросил я.
Рыжая меня перебивает:
— Удачно вышло: маме предложили вернуться в университет с Нового Года, она сдала нашу квартиру в Купчино и сняла на Ваське, ну и меня перевела в другую школу. И больше я о своих «прыжках» не говорила ни слова. Никому.
Пока не встретила тебя.
Утром обнаружил на телефоне, что ночью камчатские уголовники прислали смску «Срочно приезжай». Хорошо, что я выключил звук — хотя бы не разбудили… Надо бы им хоть перезвонить, что ли, но никакого желания нет! Совершенно неохота прерываться, мне рядом с моей Рыжей настолько кайфово, что я готов забить на «золотые» доходы. Правда, что ли? Критично смотрю внутрь себя, катаю эту мысль, как будто трубу ногой, оцениваю: вот я без «золота». Бедный. И? Да и хрен с ним! Тем более, что «контрагенты» настолько не по душе, что аж кушать не могу. Решаю уж как минимум отложить на потом, подумаю после завтрака.