– И тут этот проверяющий, боров с вот такой харей (мужчина показал с какой), хлопает Толяна по плечу и говорит: мне женщина в тулупе сказала, что нет у вас тут никаких медведей. Поэтому берданку надо сдать. А Толян ему: конечно, нет. Они же тигров боятся! А вы сзади шагов не слышали, пока сюда шли? Это не удивительно. Это потому, что тигры очень тихо крадутся.
Оба старательно засмеялись над смешной историей. Глеб понял, что не свезло, и сел на полке, чтобы протянуть руку. Лицо его ничего не выражало, кроме досады.
– Дядя Митя, – сказал дядя Митя, подержал ладонь Глеба, как кошка мышку в лапах, и узнал его имя.
– А это Сашенька, она нам будет готовить чай, да, Сашенька?
Как ни странно, проводницу такая фамильярность не смутила. Они были знакомы уже минуты три. Для дяди Мити этого было достаточно для сближения.
-А ты, Глеб, какой-то мрачный. Ты, видимо, еду забыл. А у меня она есть.
У Мити в самом деле было, он стал доставать из рюкзака, пошел запах теплого бородинского хлеба, отдельно появилось копченое сало, уже порезанное и слипшееся. Что-то в газете добавочно пахло рыбой из рюкзака.
По закону жанра должна была появиться водка, и она появилась, в подозрительной нездешней бутылке, но так ничего, по словам хозяина.
Глеб взял стальной стаканчик, куда Митя успел плеснуть из бутылки. Это было в самом деле хорошо.
– Так, у нас пить не положено, – не очень уверенно воскликнула проводница, принесшая шесть стаканов чая с лимоном.
– Что тут пить, красавица? На двоих-то? Да там уже все закончилось. Иди, я скоро приду.
Митя подмигнул.
– Пойду потом к ней, она веселая. Александра!
Глеб смотрел на крупное, привыкшее к физическому труду тело, обветренное красное лицо, и не мог понять, кто перед ним. Куртка была очень дорогой, с иностранным флагом на рукаве и огромным капюшоном-трубой. Рюкзак родом из детства, такие приносили из армии в 1945-м. Словно угадав его вопрос, дядя Митя ответил:
– Сейчас я геолог. На сегодня так. В отпуск еду или даже пожить, не решил еще. Погулять точно.
Дядя Митя исчезал, возвращался, наливал, добывал дополнительную водку, приносил какие-то рогалики и шпроты и непрерывно рассказывал, вроде как говорил с собой и не ждал ответа. Но все же собеседник был ему нужен. Он рассказывал про контрабанду китайского чая, какие растут травы в Сибири, а главное – какая там рыба. Про рыбу, видимо, все так и было.
Глеб подобрел и стал кивать в такт, и самостоятельно мастерить бутерброды. Потом попутчик ушел, унеся с собой сдвигающий воздух баритон и ощущение силы, которую хотелось иметь на своей стороне. А Глеб остался с закусками и редкой бутылкой, которую и изучил от нечего делать со всех сторон.