— Простите, — спросил Илья по-английски, — не знаете, куда ушел доктор Тернер?

— Не знаю, — хмуро отозвался незнакомец и обернулся.

Он еще что-то сказал, но Илья не услышал, впав в ступор от узнавания. Это что ж за день-то такой? Сначала Шана, теперь вот старший братец собственной персоной. Еще и выглядит паршиво, конечно, не так паршиво, как Арсений, но явно пару дней не спал, а то и дольше. Что-то с Ланой? Он потому к Николасу обратился? Только Ник не лечит выгоревших. И чего тогда делать?

От переполнивших его вопросов голова пообещала взорваться прямо сейчас, ведь там уже метались мысли о соме и больном Сене, да и с Аджитом Дайджеру надо проблему решить. И Илья, чтобы хоть что-нибудь из этого прояснить, сморозил самую большую глупость из возможных — он открыто признал брата.

— Денис? Ты почему здесь?

Нет, тупее ничего нельзя было придумать, особенно с учетом, что Илью-то поначалу не узнали. А ведь стоило догадаться, что Дэн на него не просто зол — прибить готов! Странно, что просто вытолкал за дверь, хотя, может, всего лишь разминался. Зато проклятие внутри замерло, дрожа обугленными краями плетения, почуяв знакомое пламя, когда брат срезал Илье волосы, про которые вот только пошутил Сеня.

В висках запульсировала знакомая боль — предвестник скорого приступа. Еще и картинка разделилась, потому что левый глаз начал видеть ближайшее будущее. Получается, демон его вчера не просто пугал — настраивал такой полезный «инструмент» для дальнейших целей. Знал, гад такой, что Илья снова придет и будет просить, не за себя — за всех остальных, потому что взвалил на плечи груз вины с неподъемным грехом рождения.

Конечно, после такого нельзя было не психануть, ведь и так пребывал в перманентной истерике в последние пару месяцев. И он, пользуясь увиденными левым глазом вероятностями, принялся бить ими в Дениса, чтобы больнее, чтобы точно в цель. И попадал же! Но брат все не отставал и не отставал, даже в палату к Арсению приперся, заставляя сожалеть, что Илья не поступил по совету Алекса и не вдарил Дэну сразу, как только того признал. Учился ведь драться-то, хотя отлично понимал, что до брата, которого с подросткового возраста тренировал сам Макс Нилан, ему как до Луны пешком. Ну да, безнадежно, но на один удар должно было хватить! Должно, да. Решился поздно, потому что Денис сначала отвлек, затем изловчился и ударил по лбу усыпляющей руной.

Просыпаться не хотелось. Кровать оказалась чертовски удобной, а боль, еще недавно терзающая голову, как рукой сняло. Только Арсений с Николасом что-то активно обсуждали, хоть и тихо, но голос друга звучал бодро, и любопытство победило усталость. Илья открыл глаза. В левом, недавно обещавшем разорваться от увиденного, показывали исключительно привычный реальный мир без силовых линий или вероятностей, хотя тот же Ник развернул над Сеней ворох изумрудных диагностирующих рун.